Страница 8 из 75
Глава 3
Грохот за перегородкой прозвучал так, словно кто-то сбросил с лестницы сейф. Следом раздалось отчаянное шипение Юны и звук раскатившихся по линолеуму баллончиков. Судя по траектории и сопутствующим разрушениям, соседка совершала утренний марш-бросок до санузла, но потерпела тактическое поражение в неравном бою с собственным хламом, выставленным в коридор.
Я потер уставшие глаза и посмотрел на часы. На пузатом экране старенького телевизора, переведенного в режим ожидания, светились красные цифры. Семь утра. Выходит, ночь прошла мимо меня.
Вокруг, поверх заправленного покрывала, валялись четыре увесистых тома. Я даже не собирался вчитываться в этот магический бред. Еще вечером, после того как повздорил с местным криминальным гением, я просто взял одну книгу со стола. Хотел пролистать пару страниц перед сном, исключительно ради здорового смеха. Узнать, чем тут забивают головы доверчивому населению.
И не смог оторваться.
Собственно, это были примитивные пособия для начинающих практиков. Введение в базовую алхимию, основы энергетического баланса и прочая эзотерика. С точки зрения моего высшего химического образования, содержание представляло собой абсолютную, дистиллированную чушь. Авторы на полном серьезе предлагали очищать эссенцию ингредиентов через синхронизацию с лунными циклами. Они классифицировали реактивы не по валентности или молекулярной массе, а по какому-то «стихийному родству». Мол, корень огненной лилии нельзя толочь в одной ступке со спорами водяного мха, потому что их ауры вступят в конфликт и вызовут несварение у потребителя зелья. Ни одной химической формулы. Ни одного упоминания температуры кипения, давления или концентрации растворителя. Вместо этого — схемы энергетических потоков и рекомендации по дыхательным практикам во время помешивания.
Но меня сбило с толку оформление.
Тяжелый переплет из качественного кожзама. На титульном листе — гербовая печать государственного министерства образования мегаполиса Син-Хан. Предисловие написано каким-то заслуженным профессором столичной академии, обладателем трех золотых звезд гильдии. А в самом низу, мелким шрифтом, скромно значился тираж: сто пятьдесят тысяч экземпляров. Двадцать третье переиздание.
Это не брошюры сектантов. Это не бред сумасшедшего графомана, изданный за свой счет. Здесь этому учат всерьез. На государственном уровне. Кланы строят на этих постулатах многомиллиардные корпорации, а весь мир покорно потребляет результат.
Всю ночь я листал эти страницы, пытаясь выудить хоть малейший намек на знакомую науку, пытался нащупать логику. И к рассвету пришел к довольно тревожному, но захватывающему выводу. Местная алхимия работает. Она действительно работает по своим законам, и эти законы — не выдумка. Они просто другие.
А потом я вспомнил о вчерашнем эксперименте.
Скинув ноги с кровати, я наклонился и вытащил из-под стола стеклянную банку из-под кофе, куда вчера сбросил щепотку странного серого порошка, залив его техническим спиртом. Ожидал увидеть там привычную картину: мутный осадок, медленно кристаллизующийся на стенках в виде невнятной корки из-за испарения этанола.
Я поднял банку на уровень глаз. Дыхание на секунду перехватило.
Никакого осадка не было. Жидкость стала абсолютно прозрачной. А на самом дне, цепляясь за микроскопические царапины на стекле, выросла друза идеальных, симметричных шестигранных кристаллов насыщенного кобальтового цвета. Грани ловили скудный утренний свет из окна и преломляли его, словно это были драгоценные сапфиры.
Химик внутри меня взвыл от когнитивного диссонанса. Подобная скорость кристаллизации при комнатной температуре была не просто аномалией — она плевала на законы земной термодинамики. Чтобы вырастить такую структуру с нуля всего за десять часов, мне потребовались бы автоклав, строгий контроль перепадов температур и сложная центрифуга. А тут процесс прошел сам по себе, в грязной банке из-под дешевой робусты.
Я поднес сосуд ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть цвет. И в этот момент зрение снова дало сбой.
Пространство вокруг банки исказилось. Глазные яблоки ощутимо сдавило, словно я надел очки с огромным минусом. Но в этот раз я не стал жмуриться. Заставил себя смотреть.
Вчера это была просто неясная дымка. Сейчас, возможно из-за того, что реакция уже завершилась и структура стабилизировалась, я видел кристально четкую картину. Идеальные кобальтовые многогранники были пронизаны тончайшими, пульсирующими неоновыми нитями. Они не хаотично висели в пространстве, а прошивали кристаллическую решетку строго по геометрическим векторам. Нити соединяли узлы, удерживая конструкцию вместе.
Пазл в моей голове щелкнул, складываясь в единую картину. Меня бросило в жар от осознания.
Местная алхимия — это не просто абстрактная магия. Это химия высокоэнергетических состояний. В моем прошлом мире, чтобы заставить инертные вещества прореагировать, мы использовали катализаторы, нагревали котлы до сотен градусов, создавали чудовищное давление. Здесь же эту роль выполняет вот эта светящаяся энергия.
Магия, энергия… да что бы это ни было, оно выступает универсальным связующим звеном. Она компенсирует нехватку валентных связей, заставляет молекулы притягиваться там, где они должны отталкиваться. Она — строительные леса для химических реакций.
Дверь скрипнула, вырывая меня из состояния научного экстаза. Банка едва не выскользнула из пальцев.
На пороге стояла Юна. Вид у нее был помятый: футболка перекрутилась, на щеке отпечатался узор от наволочки, а один глаз открывался лишь наполовину. Она подозрительно принюхалась, втянув носом воздух, пропитанный легким запахом технического спирта.
— Ты что, бухаешь уже с утра пораньше? — хрипло спросила она. — Я, конечно, слышала, что у аптекарей нервная работа, но не до такой же степени.
— Дегустирую коллекционные винтажи, — ответил я, опуская банку на стол. — Тебе не налью, у тебя печень не казенная. А теперь, будь добра, закрой дверь с той стороны.
— Больно надо, — фыркнула соседка, демонстративно отворачиваясь. — Псих малолетний.
Еще час назад, лежа в темноте, я раздумывал над тем, чтобы вообще не появляться в лавке Джун-хо. Какой нормальный человек пойдет на низкооплачиваемую работу на следующий день после собственной смерти и переселения душ? Я планировал отлежаться, осмыслить ситуацию, может быть, прогуляться по улицам Син-Хана.
Но теперь приоритеты изменились.