Страница 7 из 75
— Инвестиции в сомнительные стартапы не входят в мою финансовую стратегию, — сообщил я, отправляя курицу на разогретую сковородку с каплей масла.
Масло зашипело, выстреливая мелкими каплями. Мин-су отшатнулся, чтобы не испортить одежду, и это мимолетное отступление смазало весь его угрожающий образ.
— Какие, нахер, стартапы? — он нахмурился, явно не уловив иронии, и снова шагнул вперед, раздражаясь еще больше. — Ты слова-то попроще выбирай. Я тебе сейчас быстро объясню, как со старшими разговаривать.
Он протянул руку, намереваясь то ли схватить меня за плечо, то ли толкнуть. Я сместил сковородку с конфорки свободной рукой, а той, что держала нож, плавно рукоять и сдвинул нашинкованный лук прямо в масло. Вверх взметнулся столб пара вперемешку с брызгами.
Мин-су отдернул руку и отскочил.
— Осторожнее, — сказал я и наконец посмотрел на него. — Температура кипения растительного масла — около двухсот градусов. Попадет на кожу — получишь ожог второй степени с коагуляционным некрозом. Придется отложить твои грандиозные махинации с билетами.
— Да ты больной, — выплюнул Мин-су. — Псих контуженный. Смотри мне, я твои шуточки запомнил. На улице встретимся — по-другому запоешь.
— Обязательно, — кивнул я. — Буду петь исключительно по нотам.
Мин-су зыркнул на меня, но продолжать конфликт не стал. Обогнул стол и вернулся на свою табуретку. Юна наблюдала за этой сценой с нескрываемым любопытством.
Тем временем кулинарная химия начала давать результаты. Реакция Майяра запустилась: сахара и аминокислоты под воздействием температуры начали образовывать аппетитную золотистую корочку на кусочках курицы. Я добавил в сковороду картошку, убавил огонь и щедро присыпал всё это дело специями.
Аромат жареного мяса, чеснока и карамелизующегося лука мгновенно вытеснил из кухни запах химических растворителей. Я услышал, как за спиной кто-то отчетливо сглотнул слюну.
Взяв две разномастные тарелки с сушилки, я разделил готовое блюдо на две неравные порции. Себе, разумеется, положил побольше. Затем взял вилку, подошел к диванчику и поставил меньшую тарелку прямо на колени Юне.
Девушка уставилась на еду расширенными глазами.
— Что это? — подозрительно спросила она.
— Углеводы, белок и немного жиров. Ешь, — я вернулся к плите за своей порцией. — Если ты продолжишь дышать толуолом на пустой желудок, у тебя начнутся обмороки. А мне не хочется спотыкаться о твое бесчувственное тело по пути в ванную.
Юна неуверенно взяла вилку, подцепила ломтик картошки вместе с кусочком курицы и отправила в рот. Она жевала медленно, словно ожидала подвоха. Но рецепторы обмануть было невозможно. Корочка хрустнула, внутри картофель оказался мягким, а чеснок с паприкой идеально скрыли привкус долгой заморозки мяса.
Ее глаза загорелись. Она перестала изображать гордость и принялась уплетать еду так, будто не ела неделю. Что, судя по пустому холодильнику, было недалеко от истины.
Мин-су сидел рядом, скрестив руки на груди. Ему тарелки не досталось. Он демонстративно отвернулся к окну, но его кадык предательски дергался при каждом глотке Юны.
— Знаешь, — произнес я, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру и накалывая на вилку курицу, — на твоем месте, Юна, я бы дважды подумал насчет этой схемы с билетами.
— Чего это вдруг? — с набитым ртом пробубнила девушка.
Мин-су тут же напрягся и повернулся ко мне, как ощетинившийся дворовый пес.
— Снова умничаешь? — огрызнулся он. — Тебя не спрашивали, ботаник.
— Да я не умничаю, — я пожал плечами, продолжая жевать. — Просто обычно такие схемы заканчиваются плохо. Я бы не советовал. Но решать вам.
В кухне повисла тишина. Юна перестала жевать, глядя в тарелку с явным сомнением.
— Да херня это всё! — взорвался Мин-су, вскакивая на ноги. — Ты просто ссыкло! Ссышь рискнуть, вот и сидишь в своей аптеке за копейки! А мы бабки поднимем. Да, Юн-я?
Он попытался выдавить из себя презрительный смешок, но прозвучало это скорее истерично. Я наколол последнюю картофелину, собрал остатки соуса и отправил в рот. Затем вытер губы бумажной салфеткой и всунул пустую тарелку Мин-су в руки.
— Приятного аппетита, Мин-су.
Оставив гостя хватать ртом воздух, я ушел в свою комнату.