Страница 12 из 75
Глава 4
Он не кричал. Даже не пытался схватить меня за грудки или разразиться проклятиями в адрес моих предков, хотя я морально приготовился именно к такому развитию событий. Вместо этого босс медленно, словно разом постаревший лет на двадцать человек, шагнул внутрь подсобки.
Его взгляд скользил по масштабам ночной катастрофы, фиксируя убытки. В мусорном ведре покоилась глянцевая упаковка от премиального экстракта белого лотоса. Рядом, в луже фиолетовой слизи, валялся пустой дизайнерский флакончик из-под золотистой пыльцы — катализатора.
Джун-хо наклонился, поднял двумя пальцами картонку от стабилизаторов, молча покрутил её и так же беззвучно уронил на пол.
Осторожно, стараясь не расплескать ни капли, я перелил свой триумфальный небесно-голубой эликсир из лабораторной колбы в стандартный аптечный флакон. Плотно закрутил крышку. Жидкость внутри перекатывалась, не давая ни малейшего осадка. Никакой мути, никаких подозрительных хлопьев — чистейший раствор, идеальная вязкость.
Выйдя в торговый зал, я гордо водрузил флакон на самое видное место витрины, прямо возле кассы, сдвинув в сторону дешевые травяные сборы. Джун-хо выплелся следом, цепляясь за дверной косяк. Он встал за стойку, опустил голову и уставился на свои дрожащие руки. Судя по отрешенному лицу, босс уже мысленно лежал на хирургическом столе, наблюдая, как коллекторы расфасовывают его почки по контейнерам со льдом.
Тишину разорвал дребезжащий звон дверного колокольчика.
На пороге возник вчерашний клиент. Тот самый крупный мужик в промасленной робе, который закидывался энергетиками ради двойных смен. Сегодня он выглядел так, будто ночную смену провел не на стройке, а под гусеницами экскаватора. Лицо приобрело нездоровый оттенок сырого бетона, под впалыми глазами залегли почти черные тени. Руки ходили ходуном от дрожи, а дыхание со свистом вырывалось из груди.
— Давай… то же самое, — выдавил работяга, опираясь на стойку и бросая на пластик несколько помятых банкнот. — 'Бычий шаг'. Иначе я просто сдохну по пути на стройку.
Джун-хо, действуя на чистом, въевшемся в подкорку автопилоте, потянулся к нижней полке. Туда, где рядами пылились флаконы с мутно-красной жижей сомнительного качества. Я перехватил запястье начальника. Босс даже не попытался вырвать руку, лишь тупо, с полным равнодушием посмотрел на меня.
— Сегодня у нас акция для постоянных клиентов, — бодро заявил я, сдвигая красную бурду в сторону и пододвигая к мужику свой сапфировый шедевр. — Экспериментальная партия. Новейшая очищенная формула. Никакой тахикардии, никакого синдрома отмены, а энергии хватит, чтобы в одиночку залить фундамент небоскреба. Берите. За счет заведения.
Работяга с подозрением уставился на голубую жидкость. В его реальности дешевые стимуляторы должны были выглядеть как ржавая вода из батареи и на вкус напоминать растворитель. Красивые, прозрачные зелья — это удел парней в костюмах из центра города. Но слово «бесплатно» работало надежнее любой рекламы.
Мужик свернул крышку. Осторожно понюхал горлышко. Моргнул, не учуяв привычного запаха жженой резины. Затем запрокинул голову и влил в себя всё содержимое до последней капли, громко глотнув.
Я подался вперед, вцепившись пальцами в край прилавка. Ждал. Сейчас его зрачки расширятся, плечи расправятся, грудная клетка наполнится воздухом. Изношенный организм получил чистейший концентрат алкалоидов, доставленный прямо в клетки без единой токсичной примеси, закрепленный идеальной энергетической решеткой.
Секунда. Две. Пять.
Мужик замер. Прислушался к себе. Почесал небритую щеку. Снова громко почмокал пересохшими губами.
— Ну, как? — не выдержал я, нарушая затянувшуюся паузу. — Поток силы? Ясность сознания? Жар в мышцах?
— Вкусно, — меланхолично отозвался клиент. — Как мятный леденец из детства. И горло совсем не жжет. Обычно после вашего красного пойла у меня аж кишки в узел сворачивает, изжога до самого вечера.
Он переступил с ноги на ногу, явно ожидая продолжения. Я тоже ждал.
— А бодрость? — с нажимом спросил я, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок. — Выносливость? Сокращение мышц?
Мужик лениво пожал широкими плечами.
— Да как-то… никак. Водичка сладенькая, — мужик вытянул перед собой широкие ладони, с удивлением разглядывая их. — Хотя, слушай, трястись вроде перестало. И на том спасибо. Ладно, парень, бывай. — Он бросил взгляд на наручные часы и выругался. — Твою мать, опаздываю! У меня прораб зверь. Если до звонка не отмечусь, он меня без премии оставит, а мне за квартиру платить.
Я выскочил из-за стойки, преграждая ему путь к выходу.
— Подождите. Вы просто не можете ничего не чувствовать. Организм обязан реагировать на активные вещества. Опишите симптомы детальнее. Пульс участился? Есть ощущение легкого покалывания на периферии нервной системы? Расширение сосудов? Как вы ощущаете свои внутренние потоки после усвоения эссенции?
— Какие ещё потоки? — он отодвинул меня в сторону, сгреб со стойки свои смятые доллары, оставил пару монет за выпитый лимонад и шагнул к двери.
Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул и в магазине повисла тишина. С улицы доносился приглушенный гул утреннего трафика, где-то вдалеке завывала сирена скорой помощи, но внутри Зеленого ручья время словно остановилось.
Джун-хо повернулся ко мне.
— Дилетант, — голос босса прозвучал тихо. — Самоуверенный малолетний идиот.
Я открыл было рот, чтобы привести железные химические аргументы. Объяснить про период полураспада, чистоту реактивов и идеальную усвояемость очищенных фракций, но он просто поднял руку, останавливая меня.
— Ты взял стабилизаторы за сто долларов, — монотонно перечислял Джун-хо, глядя сквозь меня пустыми глазами. — Ты перевел элитную пыльцу. Ты уничтожил сырья почти на пятьсот. Чтобы сварить… безвкусный голубой лимонад. Который даже не бодрит.
— Формула идеальна, — упрямо возразил я, хотя уверенность уже дала трещину. — Энергетические узлы замкнулись. Примесей нет. Я сам видел структуру.
— Иди домой, Алексей.
Джун-хо оперся обеими руками о кассу и низко опустил голову, спрятав лицо между плечами.
— Просто уйди. У меня осталось шесть дней до того момента, как эти костюмы вернутся и разберут меня на запчасти. Я хочу побыть один. Без твоих гениальных теорий.