Страница 13 из 75
Спорить с человеком, который уже мысленно лег в гроб и аккуратно сложил руки на груди, не имело никакого смысла. Любые слова о научном подходе сейчас разбились бы о глухую стену отчаяния. Я молча стянул с себя рабочий жилет с эмблемой магазина. Бросил его на стул. Подхватил ключи от квартиры и вышел из лавки на залитую утренним солнцем улицу.
Жара Син-Хана мгновенно облепила кожу липкой пленкой. Мимо шли люди с кофе, гудели машины, а в моей голове крутились формулы, схемы реакций и тот самый пульсирующий геометрический узор, который я создал своими руками.
Работяга не почувствовал эффекта. Почему? Что именно пошло не так?
Что, если, убрав из зелья весь токсичный мусор и агрессивную химическую среду, я лишил его того самого стрессового толчка? Возможно, местные алхимики вообще не лечили усталость, а просто били по нервной системе кувалдой из шлака и ядов, заставляя организм судорожно сжигать собственные резервы под угрозой полного отказа органов… Отсюда и откат. Но пока это было лишь гипотезой.
Погруженный в размышления, я двигался на чистом автопилоте и даже не заметил, как пролетело добрых полчаса. Очнулся я только в подъезде. Из-за двери моей съемной квартиры на всю катушку валило басовитое музло, от которого вибрировала штукатурка на стенах.
В воздухе висел запах клубничного вейпа, смешанный с ароматом пива и какой-то жареной снеди. Гостиная напоминала декорации к молодежной комедии про плохую компанию.
Мин-су развалился на диване. На нем была новая футболка, а на шее болталась всё та же фальшивая золотая цепь. Он закинул руку на плечо Юне, которая сидела чуть ниже, скрестив ноги по-турецки. Помимо них, в квартире была ещё девчонка с розовыми прядями. Она сидела на подлокотнике.
— О, какие люди! Аптекарь вернулся со смены! — возвестил Мин-су, заметив меня. Он взмахнул банкой энергетика, расплескав немного на пол. — Ну что, много травушки-муравушки сегодня продал? Или опять полы мыл за копейки?
Краем глаза я отметил, как Юна дернулась от его крика, но промолчала. Вид у нее был одновременно торжествующий и слегка уставший.
— Схема сработала как часы, ботаник, — продолжал вещать Мин-су показывая толстую пачку купюр. — Лохи размели наши билеты еще на подходе к площади. Мы даже до турникетов не дошли. Полчаса работы, и мы в шоколаде. А ты сиди дальше в своей конуре, жди пенсию.
Юна сунула руку в карман, вытащила несколько смятых купюр и бросила их на стол.
— Твои двести баксов, — произнесла она, стараясь звучать небрежно, но в голосе явственно проскакивали нотки гордости. — Я же говорила, что верну.
Я собрал купюры, пересчитал их быстрым движением пальцев и сунул в задний карман джинсов. Никаких восторгов, никаких нотаций. Просто финансовая транзакция.
— Спасибо.
Мое равнодушие к их «гангстерскому» успеху подействовало на атмосферу. Мин-су нахмурился. Зато розововолосая подружка Юны вдруг обратила на меня внимание.
— О, Лёша вернулся! — протянула она. — А я уж думала, ты сегодня допоздна в своей аптеке. Слушай, я всё хотела спросить: ты нашёл себе девушку? Такой красивый парень, а всё ещё девственник, небось? — она хихикнула, стрельнув глазами в сторону Юны.
— Не начинай, — сказала Юна.
Розововолосая отмахнулась и стянула с себя кофту, оставшись в одном ярко-кислотном спортивном бюстгальтере.
— Жарко тут у вас.
Мин-су на заднем плане одобрительно загоготал.
Девица сделала еще шаг, оказавшись вплотную ко мне. Она потянулась руками к моим плечам, явно намереваясь повиснуть на шее, чтобы окончательно вогнать меня в краску.
— А ты чего такой напряженный? Мы кусаемся только если хорошо попросить. Расслабься.
Она пахла лаком для волос и жвачкой. Мин-су ухмылялся, предвкушая бесплатное шоу. Юна чуть нахмурилась.
Я не стал отшатываться или отводить глаза, как, вероятно, сделал бы прежний владелец этого тела. Вместо этого я подался навстречу. Перехватил ее за талию обеими руками. Пальцы впились в кожу чуть выше бедер, фиксируя ее на месте, как лаборант фиксирует мышь перед инъекцией. Дистанция между нашими лицами сократилась до опасного минимума. Я посмотрел ей в глаза.
— Я предельно расслаблен, — произнес я, понизив голос так, чтобы ей пришлось прислушиваться. — А вот у тебя пульс ушел за сотню. Зрачки расширены, дыхание поверхностное. Сердечно-сосудистая система выдает твой стресс. Если не умеешь играть в такие игры, лучше не начинай.
Хихиканье Мин-су оборвалось.
Девица замерла. Её раскованность испарилась за долю секунды. Столкнувшись с мужской хваткой и отсутствием смущения, она вдруг осознала, что находится в крайне уязвимом положении. Ее щеки налились румянцем. Она попыталась дернуться, но я держал крепко, позволяя ей прочувствовать этот момент неловкости до конца.
— Хочешь ещё что-нибудь снять? — я разжал пальцы и слегка подтолкнул ее назад.
Розововолосая попятилась и подняла с пола свой топик. Юна, наблюдавшая за этой сценой, ухмыльнулась. В ее взгляде появилось нечто похожее на уважение. Когда Мин-су снова потянулся к ней, она оттолкнула его руку.
— Отвали, Мин-су. Жарко!
— Сделайте, пожалуйста, потише, — сказал я, покидая гостиную. — Я хочу позаниматься.
— Слышали? Ботан сейчас пойдет читать свои умные книжки. Смотри, мозги не сломай.
Никто не засмеялся. Юна просто отвернулась, а розововолосая сделала вид, что очень занята своими ногтями. Я даже не стал комментировать этот словесный мусор. Просто ушел в свою комнату, прикрыв за собой дверь.
На столе лежал том «Основы алхимического синтеза». Открыв оглавление, я пропустил разделы про духовное очищение ингредиентов и энергетические меридианы, остановившись на главе «Глобальное применение алхимических реакций». Нашел нужную страницу и начал читать.
Спустя полчаса я поймал себя на том, что сижу, опершись подбородком на руку, и почти не моргаю. Текст был написан сухим академическим языком, но то, что за ним стояло, было очень даже интересно. Это был не просто мир, где кто-то варит зелья в подсобках. Алхимия здесь заменяла добрую половину тяжелой промышленности Земли.
Строительство? Небоскребы Син-Хана не рушились под собственным весом, потому что в бетон на стадии замешивания добавляли индустриальный раствор «Каменной чешуи», меняющий кристаллическую решетку цемента на молекулярном уровне. Он делал материал прочным, как титан, но легким.