Страница 363 из 370
– Еще не сделала бы чего, храни Господи, над собой! – с отчаянием воскликнула Пелагея Семеновна, и всем на минуту стало как-то жутко; они испуганно переглянулись друг с другом, а Настасья, вся побледнев, вдруг вскочила с колен и отбросила от себя то самое прелестное бальное платье Ольги, над которым она только что трудилась, стараясь получше уложить его.
– Ох, побегу я лучше за ними! – сказала она, с испугом смотря на всех.
– Ну вот, да куда же ты побежишь? Ведь она уже уехала давно, наверное! – сказала практичная Милочка, хотя в душе ее был такой же страх, как и у Настасьи.
Барсуков опомнился первый и начал всех успокаивать, говоря, что очень естественно, если женщина волнуется при подобных обстоятельствах, но что из этого вовсе еще не следует, что она сейчас же бог знает чего натворит с собой.
– Все, Бог даст, пройдет и обойдется вполне благополучно! – сказал он, ласково пожимая руку встревоженной Пелагеи Семеновны; но она только печально качала головой и, по-видимому, не очень-то доверяла этим утешениям.
– А я, – сказал Барсуков, – труппу-то только завтра отправляю; Рыкалов без меня всех их устроит и привезет, а то, пожалуй, ей на народе-то хуже будет. Стеснять будут; со мной-то она не стесняется, так я и надумал, пускай-ка лучше первый день-то, кроме меня да Настасьи, никого подле нее не будет.
– Ах, боже ты мой, боже! – сказала, заплакав опять, Пелагея Семеновна. – Вот и посудите сами, легко ли мне на все это глядеть!