Страница 370 из 370
Милочка тоже заплакала и, крепко обняв мать, уговаривала ее, как ребенка, ласковыми, нежными словами.
– Да хоть напиши-то, голубчик, обо всем скорей! – рыдая, просила Пелагея Семеновна.
– Телеграфируй завтра же! – крикнула Милочка.
Барсуков, стоя на платформе вагона, издали махал им шляпой и успокаивал их какими-то словами, которых, за шумом колес и говором народа, нельзя было уже разобрать. И он тоже чувствовал на своих глазах какое-то непривычное для него ощущение слез…
– Что это? Пошли! Пошли! – вскрикнула вдруг Ольга, открывая глаза и вскакивая с дивана, на котором лежала. Она бросилась к дверям, но от волнения не могла их отворить и в бессильном отчаянии рвалась и билась в них руками.
– Матушка, матушка, успокойтесь, Христос над вами… успокойтесь, родная моя!.. – умоляла Настасья, стараясь оторвать ее от дверей, в которые она рвалась.
– Пусти, пусти меня!.. – не слушая ее, закричала Ольга. – Пусти… О боже мой, боже мой! Что я сделала… что я сделала!.. – И она в безумном ужасе и отчаянии, рыдая, упала опять на диван.
– Матушка вы моя, родная моя, – со слезами целуя ее руки, говорила Настасья, стоя перед ней на коленях, – не тревожьте так себя… молитесь, матушка, молитесь, вас облегчит…
– Молиться! Молиться! – с горечью отталкивая ее от себя, крикнула Ольга. – Да разве я могу теперь молиться! Ведь я душу у себя вырвала!.. Ах, Настя, Настя, что я сделала, что я сделала!..
И она, рыдая, упала головой на плечо к Настасье и повторяла, тупо смотря пред собой:
– Что я сделала!.. Что я сделала!..
Поезд мчался все дальше и дальше…
Эта книга завершена. В серии Из жизни благородных девиц есть еще книги.