Страница 86 из 93
Надсмотрщики тут же ожили. Колонна двинулась внутрь.
Я вошла последней. Дверь за спиной захлопнулась с глухим стуком. И ровно в этот момент охранники изменились.
Ещё секунду назад — ровные шаги, спокойные движения, почти вальяжная ленца. А сейчас — пинки, резкие толчки, удары прикладами в спины свежаков. Без криков, без лишних эмоций. Свежаков погнали вперёд. Кто-то споткнулся, кто-то закричал, но крики тут же утонули в грохоте и эхе ангара.
Через десяток метров первые начали исчезать. Не падать — именно проваливаться вниз. Пол там обрывался внезапно, без предупреждения. Один шаг — и пустота. Крик резко менялся, уходя вниз, становился глухим, будто его накрывали бетонной плитой. За первым ушёл второй, третий. Паника накрыла остальных, но это было уже не важно. Их просто толкали дальше.
Я подошла ближе и посмотрела вниз. Внизу был бетонный резервуар. Пустой бассейн. Высокие стены, следы крови, грязи, обломки костей. Свежаки валялись там кучей, стонали, пытались подняться, карабкались друг на друга. Некоторые уже не вставали вовсе.
Как я поняла — все эти свежаки не были иммунными. Перерождение начнётся скоро — время шло на часы. И когда оно начнётся, в этом бетонном мешке они будут делать то, что всегда делают заражённые: рвать, жрать, выживать любой ценой. Это был не отстойник. Это был инкубатор. Я пошла дальше, вглубь ангара. Шаги отдавались гулко, звук множился, возвращался эхом. И там я увидела несколько таких бассейнов.
В одном уже были бегуны. Резкие, дёрганые. Они кидались друг на друга, сталкивались, кусали, отскакивали. В другом — медляки стояли поодиночке или небольшими группами, раскачиваясь с носка на пятку, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Иногда кто-то резко вскидывал голову, втягивал воздух, щёлкал челюстями.
Ферма. Самая настоящая. Промышленное производство бегунов. Сырьё — свежаки. Контроль качества — Капельник. Выход — боеспособная тварь. Мне стало по-настоящему мерзко.
Я видела заражённых. Убивала их. Убегала от них. Пряталась. Но здесь всё было иначе. Здесь не было хаоса Стикса, его случайности и дикости. Здесь была система. Холодная, выверенная, поставленная на поток.
Я надолго не задержалась. Сделала вид, что мне всё равно, развернулась и пошла к выходу. За спиной остались рыки, удары тел о бетон, хруст. Дверь ангара закрылась за мной, и шум внутри стал приглушенным, словно всё это происходило где-то очень далеко.
Сделала несколько шагов по территории — и вдруг навстречу мне из-за угла соседнего здания вышел громила в маске.
— Всё, завели уже? — спросил он бодро.
— Да, — ответила я так же бодро.
— А я задержался по делам, — сообщил он, будто оправдываясь.
Я даже не остановилась.
— Закроешь, — бросила через плечо.
И пошла дальше, к центру Завода. Шла ровно, не ускоряясь, держа спину прямо. А внутри крутилась одна мысль — навязчивая, неприятная: сегодня мне повезло. Чертовски повезло. Потому что если бы я замешкалась с ключами, если бы кто-то присмотрелся повнимательнее… я бы сейчас была в одном из этих бассейнов.
— Багира! — вдруг окликнул меня басовитый голос сзади. — Не в службу, а в дружбу, можешь слесаря ко мне отправить?
Я остановилась, развернулась. Из цеха-фермы вышел громила Костолом.
— Мне отскочить надо ненадолго, — добавил он, подходя ближе. — Там механизм заедает, нужно починить его.
— Конечно, сейчас позову, — ответила я на автомате.
И только когда слова уже слетели с губ, я поняла, что есть зацепка. Механизм. На ферме. Значит, там не просто двери и бетон. Значит, есть что-то ещё. И если уж судьба сама подсовывает мне ниточку — глупо было бы за неё не потянуть.
Я кивнула Костолому и пошла к центру Завода. В голове уже крутился проверенный план. Командовать, не объясняя. Приказывать, не оправдываясь.
Увидела первого попавшегося охранника.
— Ты, — бросила коротко. — Слесаря ко мне! Живо! Я здесь жду.
— Есть! — ответил он без вопросов и рванул выполнять.
Я остановилась в центре территории, откуда было видно половину Завода. Встала так, будто именно здесь мне и положено стоять. Руки в боки, подбородок чуть вверх. Стала ждать.
Минут через пять охранник вернулся. За ним шёл раб в кандалах.
— Вот, — сказал охранник. — Слесарь.
Я окинула его быстрым взглядом.
— Идёте за мной, оба, в цехе-ферме механизм барахлит!
Я развернулась и пошла в сторону цеха-фермы. Охранник двинулся следом, слесарь — между нами.
По дороге бросила через плечо, как бы между делом:
— Часто там клинит?
Слесарь сначала напрягся, потом осторожно ответил:
— Бывает… Там нагрузка большая.
— На что именно? — уточнила я, не оборачиваясь.
— На приводы… — он замялся. — Двери, заслонки, иногда цепь тянет.
Вот уже интереснее.
— Значит, без тебя никак, — добавила я. — А то бегуны нервные, ждать не любят.
Слесарь хмыкнул.
Во второй раз в цех-ферму я заходила уже иначе, без того первого шока. Теперь я знала, что именно здесь происходит. Я шагнула внутрь и сразу жестом пропустила слесаря вперёд.
— Иди. Чини, — коротко скомандовала.
Слесарь пошел, охранник двинулся за ним.
Я выдержала паузу. Специально. Дала им уйти вперёд, а сама пошла медленно, не спеша, будто просто совершаю обычный обход. Глаза скользили по бассейнам, и я заставляла себя смотреть внимательно, запоминать.
Последний бассейн был дальше всех от входа. Именно туда направился слесарь. Я подошла к нему, когда он уже стоял у края, а охранник контролировал сзади.
И тут я увидела то, что упустила в первый раз. Рядом с одной из стен бассейна, наверху, крепился большой железный рычаг. Рядом — железный люк, квадратный, с толстой крышкой, утопленный в бетон.
Слесарь откинул крышку люка и полез вниз. Затем из люка донеслись глухие металлические звуки — стук, скрежет. Прошло минут десять. Наконец слесарь вылез. Лицо мокрое от пота, руки в ржавой грязи.
— Всё, — сказал он, тяжело дыша. — Починил.
— Что было? — спросила я, будто из праздного интереса.
— Шестерёнки, — ответил он. — От влаги ржавеют, начинают клинить. Я почистил, смазал, теперь не заедает. Можно открывать-закрывать без проблем.
Я кивнула, как будто ожидала именно этого.
— Хорошо, — сказала я. — Выходим.
Задерживаться здесь мне не хотелось ни минуты дольше.
Мы вышли. Уже снаружи я остановилась, повернулась к охраннику.
— Отведёшь раба обратно, — приказала.
— Есть! — отозвался он.