Страница 49 из 93
Встал в блок, поднял перчатки к лицу. Смотрю, как она двигается, жду подвоха. Девчонка слегка улыбается, но глаза цепкие, холодные. Точно не из тех, кто пришел сюда просто поиграться.
Она делает пару резких выпадов — я успеваю уйти корпусом. Минуты идут, начинаю разведку боем. Левой джеб, правой с короткого замаха, потом шаг вперед. Она отскакивает назад, будто знает мои движения наперед.
Я не выкладываюсь на всю катушку, держу темп. Снова серия — джеб, апперкот, боковой. Всё в пустоту. Резко ухожу в блок, жду ответки. И тут она оказывается рядом. Слишком близко. Легкое касание — её перчатка ложится мне на плечо. Не удар, нет. Просто прикоснулась. И в тот же миг моя рука, правая, которой я только что собирался ударить сбоку, как будто выключилась. Упала вниз, безжизненной плетью. Паническая мысль в голове — что за хрень?!
Но времени на раздумья нет. В то же мгновение она вбивает левой прямо в челюсть. Не сильно, сдержанно, но достаточно, чтобы я качнулся назад. И тут же отпрыгивает, словно дразнит.
Я вскидываю глаза. Рука снова слушается, поднимается в блок, мышцы работают. Всё нормально. Ни боли, ни судороги. Будто и не было ничего. Я стою, потряхиваю кистью, не веря. Что за чертовщина только что произошла?
На губах вкус крови — прикусил язык. В груди закипает злость. Она что, дар у неё такой? Парализовать на миг прикосновением? Да ну…
Шельма чуть склонила голову, глаза насмешливо блестят. Мол, понял, новичок, с кем связался?
А я — стою, тяжело дышу и понимаю, что пропустил удар не потому что расслабился или недооценил. А потому что у этой девчонки есть нечто, чего я не просчитал.
С этого момента всё, что я делал — это следил за её руками. За каждым мельчайшим движением. Мне нельзя было допустить ещё одного касания. В блоке держался аккуратнее, чем когда-либо. Но чёртова девчонка была меньше, легче и двигалась так быстро, что я невольно начал переходить на её темп. А это была ловушка. С каждой секундой дыхание становилось тяжелее, мышцы забивались, а шаги отдавались в коленях свинцом. И тут до меня дошло, почему её предыдущий противник так быстро выдохся. Она просто гоняет тебя по площадке, пока не начнёшь хватать ртом воздух, а потом добивает.
И я тоже начал уставать. Сначала незначительно, потом всё сильнее. Секунда на блок — и уже кажется, что руки становятся тяжёлыми, как железные болванки. Она проскальзывала рядом, щёлкала по мне ударами — лёгкими, но точными. Пару раз снова прошла комбинация: лёгкое касание, короткая доля секунды, когда рука или нога отключается, и тут же удар в челюсть или корпус. Не в полную, сдержанный, но от этого только хуже. Беспомощность бесила.
Я разозлился. Сильно. В какой-то момент меня накрыло. Не хотелось больше играть в кошки-мышки, ловить её касания. Решил: если не получится переиграть в технику, то попробую задавить напором. И пошёл в атаку.
Чаще бил, жёстче, не экономя силы. Да, большинство ударов уходило в пустоту, она ускользала, как дым, но всё же пару раз я её достал. Почувствовал костяшками под перчаткой, как кулак угодил в корпус. Раз, другой. Она отступила, прикрылась, а на футболке под моими ударами ткань разорвалась. Ещё серия — и ещё хлопок разрыва. Я даже удивился, когда увидел темный бюстгальтер под рвущейся тканью и полоску девичьей кожи. Она дёрнулась, но тут же собралась, глаза сверкнули.
Я отступил на шаг, встал в блок, переводя дыхание. Понимал, что загнал себя — слишком часто бил, слишком много сил потратил. Но и она теперь не казалась такой неуязвимой.
Вдруг воздух разрезал командный голос Тренака:
— Хватит на сегодня!
Мы оба замерли. Я, с поднятыми руками, тяжело дыша. Она — уже готовая снова рвануться вперёд. Несколько секунд стояли, глядя друг на друга, а потом я опустил руки. В зале стало слышно только моё тяжёлое дыхание и где-то в углу стук гантелей.
— Термит, познакомься, это Шельма. Шельма — это Термит! — веселым тоном произнес Тренак.
После того как Тренак нас познакомил, я сразу собрался кивнуть и разойтись, а он вдруг сказал:
— Слушай, Термит, похоже у тебя дар прорезался.
Я аж поперхнулся. Какой к чёрту дар? Дар — это про кого-то другого, про тех, у кого огонь из рук или скорость, как у электрички. А я-то что? Чистильщик картошки, свежак.
— Да какой там, — говорю. — Я ж у знахаря недавно был. Он сказал: дара нет.
Тренак только ухмыльнулся, чуть покачал головой, будто я ему старую шутку рассказал.
— Знахарь своё дело знает, не спорю, но ты учти: дар часто в экстремальных ситуациях просыпается. Когда прижмёт, когда организм уже не может обычным способом выкрутиться. Вот твой спарринг с Шельмой как раз подходящий пример.
Я уже собирался возразить, но тут влезла Шельма. Ну куда же без неё:
— И какой у него дар? Рвать одежду на мне? Да он, по-моему, извращенец просто.
В зале несколько человек прыснули в кулаки. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Чёртова баба!
— А использовать свой дар в спарринге — это вообще законно? — выпалил я, глядя на неё.
Она хмыкнула, фыркнула, и глаза её сверкнули остро, как лезвия.
— А спаринговаться с девушкой, которая меньше тебя на две головы, здоровый лоб, — это законно?
Я уже набрал воздух, чтоб выдать что-нибудь в ответ, но тут Тренак резко хлопнул в ладоши — звук по залу пошёл такой, что все обернулись.
— Всё, хватит! — отрезал он голосом, который не оставлял места спорам. — Свободны оба.
Пауза. Он повернулся сперва к ней:
— Шельма, не задирай свежака.
Потом ко мне:
— А ты, Термит, не ведись на её поддёвки. Тут таких зубастых полно.
Я только кивнул, хотя внутри всё кипело.
А Шельма, зараза, только улыбнулась и, проходя мимо меня, шепнула:
— Тер-ми-тишка…
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Хотелось выдохнуть сквозь зубы что-то ядреное, но сдержался.
Наступило следующее утро и я пошел в наряд по кухне. Хмурый Мясик встретил молча, сунул нож в руки и уже собирался загнать меня на картошку. Но тут в дверях появилась Шельма. Улыбка — лёгкая, даже приветливая. Будто и не было вчерашнего поединка, будто она не гоняла меня по рингу, как щенка.
Мясик скосил взгляд на нас обоих и, ухмыльнувшись, сказал:
— Ага, вот и напарники. Отлично. Значит, сегодня вместе работаете.
Я только рот открыл возразить, но уже поздно. Приговор прозвучал.