Страница 46 из 61
– Ах, Дензил, вы еще молоды, и вашему кипучему уму недостает рефлексии, – со снисходительной улыбкой заметил доктор Дин, – иначе вы понимали бы, что прошлое, настоящее и будущее нерасторжимы. Прошлое – такая же часть вашей нынешней личности, как и настоящее; и здесь же, в вас, как в зародыше, таится будущее. Загадка одной-единственной человеческой жизни таит в себе все загадки: если бы у нас была возможность проследить человеческую жизнь с самого ее начала, нам открылись бы и причины всех вещей, и конечная цель творения.
– Так, пошли серьезные разговоры! – беспечно проворковала княгиня Зиска. – Что ж, господа, тогда прошу в кабинет. Одна из моих прислужниц вам споет: у нее очень приятный голос.
– Это она пела ту песню о лотосе? – спросил вдруг Жерваз.
– Да, она, – со странной улыбкой ответила княгиня.
Доктор Дин выбрал себе сигару из серебряного портсигара на столе; то же сделал и Жерваз.
– А ты, Дензил, не пойдешь с нами? – как бы невзначай поинтересовался он.
– Нет, спасибо, – торопливо, внезапно охрипшим голосом отозвался Дензил. – Думаю… если княгиня позволит… я останусь и поговорю с ней в кабинете, пока вы курите в саду.
Княгиня очаровательно склонила голову в знак согласия. Жерваз довольно грубо подхватил доктора под руку и почти выволок через французское окно в сад, говоря на ходу:
– Княгиня, вы нас извините? Мы оставляем вас в хорошей компании!
– Разумеется! – улыбнулась она. – Только не задерживайтесь!
И перешла из столовой в соседнюю комнату, небольшой салон, Дензил следовал за ней по пятам.
Едва выйдя в сад, Жерваз вдруг расхохотался каким-то диким смехом, таким громким и яростным, что доктор Дин резко остановился и взглянул на него не только с изумлением, но и с тревогой.
– Жерваз, уж не сходите ли вы с ума?
– Да, именно так! – вскричал Жерваз. – Схожу с ума – безумен от любви, называйте как хотите! Из чего, вы полагаете, я сделан? Из плоти и крови – или из чугуна? О небо! Думаете ли вы, что даже если все стихии пойдут на меня войной, им удастся украсть или отнять у меня эту женщину? Нет, нет! Тысячу раз нет! Вы, дорогой мой доктор, можете удовлетворяться замшелыми реликвиями прошлого, можете, если пожелаете, разглагольствовать о будущем; но в настоящем – в огне и ярости нынешней минуты – моя воля закон! Глупец Дензил воображает, что сможет меня обыграть! Меня – кого обыграть не удавалось никому с тех пор, как я постиг смысл существования!
Он задохнулся от волнения и умолк. Доктор Дин крепко сжал его руку.
– Ну же, ну же, из-за чего такое волнение? – воскликнул он. – И что это вы говорите о Дензиле?
Чрезвычайным усилием воли Жерваз овладел собой и выдавил улыбку.
– Он получил свой шанс! Я дал ему возможность! Сейчас, наедине с княгиней, он просит ее руки!
– Что за чепуха! – резко ответил доктор. – Даже если он решится на такую глупость, она ни к чему не приведет. Ведь эта женщина – не человек.
– Не человек?! – повторил Жерваз; черные глаза его расширились во внезапном изумлении. – О чем вы?
Доктор Дин, кажется, уже сожалел о сказанном; словно в затруднении, он потер нос и заговорил:
– О чем я? Погодите-ка… О чем я? – раздумчиво проговорил он наконец. – Ах да: это объяснить достаточно легко. На свете немало людей, подобных княгине Зиска, к которым я применил бы понятие «не люди». Она – воплощение красоты, но красоты без сердца, воплощение желания, но желания без страсти: она подобна «зверям, не имеющим души». Именно такими сотворено подавляющее большинство мужчин, да и некоторые женщины, хотя женщин таких сравнительно мало. Так вот, что касается княгини Зиска, – продолжал доктор, не сводя с Жерваза острого, проницательного взгляда, – откровенно признаюсь вам, что в ней вижу материал для весьма сложного и любопытного исследования. Вот почему я поехал за ней сюда. Как я и сказал, она – воплощение желания, но без страсти. Сейчас я занят тем, что пытаюсь разгадать и проанализировать сущность того желания, что ею движет, управляет, короче говоря – которым она живет. Это не любовь, в этом я вполне уверен; но и не ненависть, хотя ближе к ненависти, чем к любви. Нечто неопределимое, нечто почти оккультное – только так можно охарактеризовать столь глубокую и почти неразрешимую загадку. Вы смотрите на меня как на безумца – да-да, не отрицайте! Однако безумен я или в здравом уме, повторяю во весь голос: княгиня – не человек: под этим выражением я подразумеваю, что, при самой прекрасной и соблазнительной внешности, у нее демоническая душа. Теперь вы меня понимаете?
– Такую загадку и Эдипу за целую жизнь не разгадать! – отвечал Жерваз с принужденным смешком, в котором не слышалось веселья; ибо от слов доктора его охватило странное, смутное, неприятное ощущение – холодок по спине, как бы от чьего-то незримого, но угрожающего присутствия. – Вы же знаете, что в душу я не верю – так зачем твердите мне о душе? Демоническая душа, ангельская душа – что это такое? Для меня – пустые, ничего не значащие слова. Впрочем, с одной или двумя вашими мыслями насчет княгини я согласен: par exemple
[62]
, я тоже не нахожу в ней того воплощения чистоты, облеченного нежной женской плотью, перед которыми мы, мужчины, почтительно склоняемся, хотя и стараемся их избегать, стыдясь собственной порочности. Нет, она определенно не из тех
Девственных роз, которым суждено умереть,
Ибо они цветут так близко к небу,
Что даже самый отважный прохожий
Не решится сорвать их с такой высоты.
Но кто определит, кем лучше быть – одинокой «девственной розой» или княгиней Зиска? И человек ли она или нет и из чего сделана? В одном можете быть уверены: в эти самые мгновения Дензил Мюррей из кожи вон лезет, уговаривая ее стать хозяйкой его замка в шотландских горах. Святые небеса, что за странная участь для la belle Egyptie
[63]
– Так вы полагаете, она египтянка? – с живым любопытством поинтересовался доктор Дин.
– Разумеется. У нее и фигура, и лицо египетского типа. Вспомните хотя бы сходство между ней и той танцовщицей, которую она изображала на маскараде, – Зиской-Чаровницей с древнего барельефа у нее на стене!
– Кстати, – быстро добавил доктор, – если уж вы отдаете должное одному сходству, стоит признать и другое. Не менее примечательна схожесть между вами и воином Древнего мира Араксом!