Страница 45 из 61
– Подойдите сюда, к окну. В сумеречном полумраке вы видите это исполинское строение. Вглядитесь в него хорошенько и, если сможете, попробуйте представить глубоко, глубоко в недрах земли, на которой оно выстроено, цепь рукотворных пещер, куда не ступала нога человека с тех пор, как Потоп обрушился на землю и оставил пустыню там, где процветала цивилизация былых времен!
С первыми своими словами княгиня подняла тонкую руку и указала на огромный темный силуэт, высящийся на фоне ясного звездного неба. Казалось, хрупкая фигура ее при этом выросла и стала больше. Слушатели внимали ей молча, в благоговейном трепете.
– Одна из последних теорий о пирамидах гласит, как вы знаете, что они были возведены как средства защиты от Потопа. Это правда. Мудрецы тех далеких дней предсказали время, когда «поднимутся воды и покроют землю»; поэтому и были выстроены эти рукотворные горы до высоты, которой, как предполагалось, будет достаточно, чтобы остаться над поверхностью прибывающей воды – как указатели места, где скрыты сокровища Египта. Да, сокровища Египта, его мудрость, его наука! Все это здесь, под землей, – и, судя по всему, здесь и останется.
– Но археологи придерживаются мнения, что пирамиды уже тщательно исследованы… – живо начал доктор Дин.
Изящным жестом княгиня прервала его.
– Археологи, дорогой мой доктор, таковы же, как и все прочие так называемые «ученые» мира сего: движутся по одной-единственной накатанной колее и, как правило, этим довольны. Случается, что какой-нибудь блестящий ум неожиданно сходит с наезженной дороги – и его немедленно награждают клеймом безумца или фанатика. Там, где такие умы, подобные кометам, пересекают горизонт мира, мы слышим о Юлии Цезаре, Наполеоне, Шекспире. Археологи – из всех ученых самые сухие и узколобые: они заранее вырабатывают себе определенную систему работы и следуют ей с математической точностью, без малейшей доли воображения, которое могло бы увлечь их на новые пути исторического знания. Как я уже говорила, вы вправе не верить ни в одно слово моей повести о Великой Пирамиде; но, раз уж я начала, дослушайте до конца. – Помолчав немного, она продолжала: – Насколько мне известно, возводить пирамиды стали за три века до Потопа, в царствование Саурида, сына Салука, который, как говорят, первым увидел пророческий сон о том, что его царство погибнет под водой. Саурид, убежденный своими жрецами, звездочетами и прорицателями, что это предсказание правдиво, с тех пор был одержим мыслью: мудрость Египта, его наука, открытия и своеобычные традиции не должны пропасть для будущих поколений, а труды и достижения тех, кто в его стране был велик и знаменит, не должны быть забыты. В местах, где теперь простираются лишь бесконечные пески, в те дни высились величественные каменистые горы и гранитные утесы: в них Саурид и выдолбил пещеры, чтобы скрыть в них свои сокровища. Подготовив эти пещеры, как считал нужным, он приказал покрыть их перекрытием, отдельные части которого при помощи тайных пружин отодвигались и открывали проход вниз, а затем возвел над ним еще один «этаж», оставив пустое пространство в четыре фута высотой. Этот-то верхний «этаж» и видите вы сейчас, когда входите в Пирамиду, – и никому в голову не приходит, что под полом Пирамиды есть пустой «подвал», по которому можно передвигаться, а еще ниже – подземелье, где и скрыто все ценное.
Доктор Дин испустил долгий изумленный вздох.
– Поразительно – если это правда!
Княгиня усмехнулась с легким презрением и заговорила вновь:
– После смерти Саурида наследники продолжили его труды: тысячи рабов изнемогали день и ночь – и наконец пирамиды вознеслись над пещерами, хранящими в себе тайны Египта. В этих подземных складах постепенно накапливалось все: талисманы, каменные плиты с высеченными на них геометрическими и астрономическими чертежами, сосуды из небьющегося стекла, хранящие в себе папирусы с описаниями благотворных лекарств, смертоносных ядов и иных врачебных средств. Среди множества вещей было и тридцать сосудов, наполненных драгоценными камнями: немало из них таких, подобных коим не встретишь на земле. И все это здесь, под нашими ногами! В пещерах похоронены и некоторые великие люди того времени, каждый – в отдельной камере, усыпанный золотом и драгоценными камнями; и я думаю… – Тут княгиня обратила на доктора Дина сверкающий взгляд темных глаз: – Думаю, что если бы вы знали секрет раздвижного пола, который кажется твердой землей, если бы сумели спуститься вниз и найти дорогу по извилистым галереям – очень возможно, вы бы обнаружили в Великой Пирамиде гробницу Аракса!
Глаза ее сверкнули в бледном сумеречном свете тем странным огнем, из-за коего доктор Дин сравнил их однажды с глазами летучей мыши-вампира; и было что-то примечательно величественное в жесте, которым княгиня вновь указала на высящуюся за окном темную громаду пирамиды, над чьей вершиной сияла одинокая звезда. Неожиданная дрожь сотрясла Жерваза, ледяной холод охватил его; он неуютно поерзал на стуле и заметил:
– Что ж, во всяком случае, там он в полной безопасности! Кем бы ни был тот Аракс, невелики его шансы попасться в руки археологов, раз он лежит под Великой Пирамидой, на глубине двух этажей, в замурованной каменной пещере! Княгиня, вы сейчас походите на вдохновенную пророчицу! – но от долгих разговоров о предметах тысячелетней давности мне стало не по себе, так что, с вашего позволения, я вместе с доктором Дином выйду в сад покурить и успокоить нервы. Одно упоминание о тридцати кувшинах, полных драгоценных камней и спрятанных где-то у нас под ногами, способно любого вывести из равновесия!
– Меня, пожалуй, больше заинтересовали папирусы, – заметил доктор Дин. – Дензил, а вы что скажете?
При звуке собственного имени Дензил Мюррей вздрогнул, словно пробуждаясь от сна; он явно глубоко задумался о чем-то своем.
– О, я об этом ничего не знаю. Никогда особенно не интересовался древностями: мне все это кажется какими-то сказками. Я никогда не мог связать вместе прошлое, настоящее и будущее, как иным это удается? Для меня это три отдельных мира. С прошлым покончено; в будущее человек заглянуть не может; нам остается только настоящее, чтобы наслаждаться им или с ним бороться.