Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 136

– Да нет, что вы, оставьте для внука. – Он категорично замахал руками.

– Майкл-сан, к тому времени, как Кохэру доберется до меня из своей Голландии, я куплю ему другие. – Ее смуглое лицо озарилось улыбкой, а вокруг глаз слетелась стайка морщинок.

Она настолько убедительно это произнесла, что Михаил подумал: а почему бы и нет. Как говорят в народе: дают – бери, бьют – беги. В который раз за последнее время он был приятно удивлен добротой незнакомцев. «Кому-то везет на деньги, кому-то во всем сопутствует удача, а мне везет на хороших людей».

В этот раз сентиментальные слезы не навернулись на глаза. То ли потому, что он не был сильно голодным, то ли к доброте начал привыкать.

Он стоял под душем, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения. Еще никогда в жизни Михаил не мылся с таким наслаждением. Он тер себя мочалкой, густо намыливал, отмывал слипшиеся от пота и грязи волосы, отфыркиваясь от пены, подставлял тело и лицо упругим обжигающим струям, жадно пил, ловил ускользающую воду губами. А после душа забрался в ванну и закрыл глаза. Он лежал до тех пор, пока размягченная теплом усталость не начала обволакивать его сознание сном.

Принимать ванну исключительно после душа – это еще одна отличительная особенность японцев, такая же, как и разуваться перед входом в дом. Однажды Михаил и Тони ходили в один из музеев Сендая, так даже там их попросили снять кроссовки. Но больше всего его поразило то, что японцы не сдают обувь в гардероб в обмен на номерок, а просто оставляют у входа. И никому даже в голову не приходило украсть понравившиеся башмачки.

Вскоре, с трудом выбравшись из теплой воды, Михаил чувствовал себя опьяненным. Когда ты несколько дней мечтаешь помыться, то даже такие мелочи, как вытереться после ванны душистым полотенцем и надеть чистое белье, вызывают буквально взрыв эмоций. А еще через несколько минут он сидел на ковре в скромной гостиной госпожи Мори, где из мебели был лишь небольшой столик и телевизор на тумбочке, и вместе с ней потягивал ароматный зеленый чай с потрясающей выпечкой, похожей на яблочный штрудель, и впервые за последние дни чувствовал себя цивилизованным человеком.

Их идиллию прервал звонок городского телефона, прозвучавший, как гром среди ясного неба. «Старики!» – мысль пронеслась в голове парня со скоростью звука.

– Наверное, это сын, – предположила госпожа Мори и с легкостью поднялась с пола. – Он каждый вечер звонит мне с проверкой, как будто я маленький ребёнок, – она наигранно, по-девичьи фыркнула, подмигнула и поспешила в кухню.

«Интересно, это будет выглядеть нагло с моей стороны, если я попрошу позвонить предкам?» – подумал Михаил, волей-неволей слушая разговор госпожи Мори с сыном. Она как будто нарочно говорила медленно, чтобы Михаил ее понимал. А когда прозвучало японское слово «борантия», что означает «волонтер», и «Россия», тут уж и по пояс деревянный человек смог бы догадаться, кого они обсуждают. Госпожа Мори заверила сына, что у нее все в порядке со здоровьем, достаточно еды и в доме тепло. «Оказывается, не только старики пекутся о своих чадах», – усмехнулся Михаил. Мать с сыном попрощались, и она вернулась в гостиную.

– Госпожа Мори, не сочтите за наглость, – Михаил приложил руку к груди, – могу я воспользоваться вашим телефоном? Вы не волнуйтесь, я заплачу за разговор. – Он полез в карман брюк, вытащил купюру и положил ее на стол. – Понимаете, я сказал родителям, что собираюсь улетать домой, а сам остался здесь. Они до сих пор не… – он начал объяснять, что произошло, но госпожа Мори не дала ему договорить.

– Майкл-сан, спрячьте свои деньги. – Она кивнула на банкноту, дождалась, когда парень выполнит ее просьбу, и добавила: – Конечно, воспользуйтесь.

Представив, какую истерику закатит мать, Михаил решил позвонить отцу. Он набрал его номер и только потом глянул на время. Зеленые цифры на микроволновке показывали полдесятого вечера. Значит, в Москве полчетвертого, в это время отец должен быть на работе. Его бюро переводов работает до шести. После двух-трех аккордов знакомой мелодии в трубке раздался зычный, басовитый голос отца.

– Привет, сын.

– Как ты узнал, что это я звоню? – оторопел Михаил.

– Майкл, не задавай глупых вопросов, – усмехнулся он. – Ничего, что у меня высветился иностранный номер? Или ты забыл, что, кроме тебя, у нас с матерью больше никого нет за границей.

– А-а-а, – протяжно произнес Михаил. – И как я сразу об этом не догадался? Без связи я здесь совсем от жизни отстал.

– Ну что, ты решил вопрос с документами? Когда домой? – спросил отец.

– Папа, я не прилечу в ближайшее время, – выпалил Михаил.

– Что значит не прилетишь? – не понял отец. – Ты же сказал матери, что университет закрыли на ремонт. Если учебы нет, тогда что тебе там делать, тем более сейчас в Японии такая напряженная ситуация.

– Я не могу сейчас уехать, я…

– Почему не можешь? Чем ты там занимаешься? – перебил его отец.

– Работаю.

– Кем? – рявкнул отец. – Погоди минуту, – бросил он в трубку и обратился к своей помощнице: – Марина Александровна, закройте мою дверь. – После чего послышался стук каблуков и тихий щелчок замка, прозвучавший для Михаила оглушительно. – Какая, на хрен, работа, когда тебе учиться надо? – не выдержав, вспылил отец.

– Волонтером, – проигнорировав его последнее замечание, ответил Михаил.

В трубке повисла напряженная пауза, потом донесся звук отъезжающего кресла, послышались шаги, и тишину отцовского кабинета прорезал звук воды, струящейся из бутылки в стакан. Раздались судорожные глотки – в этот момент Михаил отодвинул трубку от уха, – после чего стакан со стуком вернулся на стол.

– Не знаю, поймешь ты меня или нет, – продолжил Михаил и принялся сбивчиво объяснять: – Эта катастрофа… она забрала Тони. Я не могу уехать, только не сейчас. – Он замолчал и громко вздохнул. – Я буду последней сволочью, если уеду в это время, когда здесь каждые свободные руки на вес…

– Остановись, Майкл, – перебил отец. – Я все понял. А ты, оказывается, не такой уж и разгильдяй, – усмехнулся он и, тотчас посерьезнев, добавил: – Молодец, сын, я тобой горжусь.

– Спасибо, отец, – обрадовался Михаил.

– Куда отправить деньги? – спросил отец.

Его вопрос застал парня врасплох. Он стал думать, к кому обратиться с такой просьбой. Когда они с госпожой Мори шли от метро, он видел банк. Из-за позднего времени тот уже был закрыт, но, судя тому, что он был цел, он наверняка работал.