Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 136

Глава 17

И как бы нашему герою ни хотелось быть рядом с Юми, ему все равно пришлось отправиться ночевать в волонтерский лагерь. Больница, в которую ее доставили, отличалась от того госпиталя, где лежал Тони. Это было просто медицинское учреждение, без помещения для эвакуированных, зато оно находилась не на отшибе, а практически в центре города.

После пятичасовой операции по спасению Юми, полностью обессиленный и деморализованный, Михаил вывалился из здания больницы глубоким вечером и огляделся вокруг, думая, как добираться до школы. И только сейчас до него дошло, что он даже не знает адреса, лишь примерно представляет, где она находится. За всеми перипетиями ему было не до этого.

И вдруг на поясе серией щелчков ожила рация. Все время, пока он находился в госпитале, она молчала. Услышав японскую речь, Михаил чуть было не запрыгал от радости. Он уже мысленно приготовился к тому, что придется ночевать на улице либо тащиться в спортзал университета, а тут такой подарок судьбы.

– Хэчиро, ты меня слышишь? – спросил он.

Михаил еще больше изумился, когда спустя несколько секунд прозвучал ответ.

– Да, Майкл-сан, слышу. Ты где?

– Вышел из больницы и только теперь вспомнил, что не знаю, где находится наш лагерь, – сказал Михаил.

Хэчиро продиктовал адрес, после чего спросил:

– Ну, как она?

– Еще не пришла в себя, но врач заверила, что все будет хорошо, – ответил Михаил. – Ладно, тогда до встречи, я пошел в школу.

– Ты что, собираешься пешком идти? – спросил Хэчиро.

– А на чем я, по-твоему, должен добираться? Общественный транспорт все еще не ходит, – напомнил он. – Отремонтировать дороги за такой короткий срок не по силам даже вам, трудолюбивым японцам.

– Ты в какой больнице? – поинтересовался Хэчиро, а после того, как парень ответил, продолжил: – Гайдзин

[23]

, считай, что тебе повезло. Твоя больница, как и школа, находится на линии Тодзай, а на ней восстановили движение поездов. Так что дуй в метро, – посоветовал он. – Выйдешь на станции Мисоно, от нее десять минут ходьбы до лагеря.

– Аники, это отличная новость, – заулыбался Михаил.

Он отключил связь и на радостях воскликнул:

– Какой же это кайф снова чувствовать себя цивилизованным человеком!

Конечно, рация – это не мобильный телефон, но все же лучше, чем ничего.

Михаил нахлобучил бейсболку на лоб и двинул в сторону ближайшей станции, думая о том, как сильно метро облегчит ему жизнь в городе теперь, когда Юми лежит в больнице. Главное, чтобы деньги были на проезд. В Японии зайцем не покатаешься. Но пока Михаил не парился по этому поводу. У него еще осталась небольшая сумма от тех денег, которые дал ему Озэму.

«Едой и жильем я обеспечен, а больше мне не на что тратить кеш, – он вспомнил слово, которое Тони часто употреблял. – Разве только на хороший карандаш, но, увы, где его сейчас купишь? Продовольственные магазины работают с перебоями, а что говорить о художественных салонах».

О том, что будет, когда закончатся деньги, Михаил старался не думать. Как говорится, война план покажет, да и в Библии написано: «Не думай о дне завтрашнем, он сам о тебе позаботится».

Спустя время Михаил подошел к станции и уже собирался спуститься в подземку, как вдруг увидел у входа пожилую японку с табличкой в руках. Первой мыслью было, что она просит о помощи. Михаил вытащил мелочь из кармана и протянул ей.

– Дзёсэй

[24]

, простите, я бы рад дать больше, но, к сожалению, не могу.

Она недоуменно посмотрела сначала на него, потом на его руку, затем снова на него, и он сделал вывод, что она поняла его. Только почему она не взяла деньги? Японка широко улыбнулась и замотала головой.

– О нет, что вы, мне не нужны деньги, – сказала она на хорошем английском.

«Если бабулька не бывший дипломат или преподаватель, тогда наверняка в молодости она была прилежной студенткой».

На вид ей было лет шестьдесят, не меньше, ее черные, как южная ночь, глаза, в которых читалась невероятная доброта, смотрели настолько проницательно, будто от них ничего невозможно скрыть.

И тут взгляд Михаила упал на табличку. Из всех написанных иероглифов он понял лишь те, которые обозначали слова «моя» и «ванна». «А вот я фиговый студент», – мысленно усмехнулся он, не понимая, о чем речь.

– Мистер, я предлагаю воспользоваться моей ванной, – объяснила женщина. – Сейчас такое время, не у каждого есть возможность помыться. А у меня в доме есть горячая и холодная вода. Это совершенно бесплатно. – Она приложила руку к груди, как будто оправдываясь.

Это было неожиданно, и сначала Михаил не поверил своим ушам, подумал, что ослышался или не понял. Хотя как он мог не понять, если она говорила не на японском, а на английском?

– Вы это серьезно? – Его брови сошлись на переносице.

– Конечно, – закивала, улыбаясь, женщина, – вполне.

Это то, о чем он мечтал с того самого момента, когда выбрался на крышу разрушенного дома из промокшей «Хонды». Подумав о том, что завтра ему ехать к Юми, а от него уже начало откровенно попахивать, да к тому же голова – хоть хлебушком макай, он выпалил на одном дыхании:

– Мэм, а я могу воспользоваться вашей ванной?

– А почему нет? – Она дернула плечами. – Для чего я здесь стою?

Одноэтажный, песочного цвета маленький аккуратный домик госпожи Мори, так звали пожилую японку, находился в паре сотен метров от станции. Он не пострадал, поскольку цунами не добралось до этого района. Пока они шли до него, она как бы невзначай интересовалась, откуда приехал Михаил и чем занимается. Он вкратце рассказал, как попал в Японию и что теперь работает волонтером, а в конце не удержался и поделился радостной новостью о спасении Юми. Михаил не мог об этом молчать, его буквально распирало от желания с кем-то поделиться своей радостью. Но он тут же вспомнил, как уже однажды обрадовался раньше времени, когда решил, что Тони пошел на поправку, и сразу сник.

– Майкл-сан, у меня есть предчувствие, что с вашей девушкой все будет хорошо, – заметив смену его настроения, поддержала женщина.

– Я очень на это надеюсь, – со вздохом ответил он.

А когда они пришли к ней домой, она приготовила для него ванну, выдала мочалку, белое пушистое полотенце и абсолютно новые, еще с бирками футболку и трусы.

– Вот возьмите, – госпожа Мори протянула ему вещи, – я покупала их для своего внука, он обычно приезжает ко мне налегке, но вам они сейчас гораздо нужнее, чем ему.

Растерявшись от столь неожиданного подарка, Михаил сначала отказался.