Страница 59 из 136
В начале игры, когда Юми допускала типичные ошибки новичка, Михаил и правда стал сомневаться в ее профессионализме. «Видимо, тот перескок, который она так мастерски выполнила, получился у нее случайно», – думал он. Он тоже старался не попадать по шарам: ему хотелось, чтобы игра длилась как можно дольше. С одной стороны, еще никогда в жизни бильярд не доставлял ему такого удовольствия, а с другой, этот поединок был самым настоящим мучением. Каждый раз, когда Юми дефилировала мимо, плавно покачивая идеальными бедрами и обдавая манящим ароматом, Михаил чувствовал себя диким зверем. Когда эмоции захлестывают, разум не всегда успевает за чувствами. Естественно, о какой бдительности могла идти речь? Пока Михаил, словно завороженный, любовался грацией Юми, молочной кожей и точеным профилем, он не обратил внимания, как поменялась тактика ее игры. Все шары незаметно для него оказались в лузах. И только когда Тони, махнув ему рукой, спросил: «Ау, Майкл, ты где?», он очнулся, словно ото сна. Но было уже поздно. Юми готовилась к последнему решающему удару по черному шару, причем настолько основательно, что у Михаила сложилось впечатление, будто от исхода поединка зависит ее дальнейшая жизнь. Она снова оперла кий на стол и принялась натирать мелом не только наклейку, но и основание между большим и указательным пальцем, посматривая на соперника из-под опущенных ресниц. А он, закинув инструмент на плечо, как удочку, не спускал с Юми глаз, впитывая каждую черточку ее лица, каждый жест, каждый брошенный взгляд и очаровательную улыбку, чтобы, вернувшись в общежитие, перенести ее образ в блокнот. Закончив приготовления, Юми подняла кий на уровень груди, направила его острием на Михаила и, прищурив один глаз, словно целилась, посмотрела на него.
– Сдаюсь, сдаюсь, – рассмеялся он и поднял руки вверх.
– Ба-бах, – выпалила она, озвучив импровизированный выстрел, и «ружье» дернулось вверх.
Юми оказалась еще той юмористкой. После ее финта парни снова разразились смехом, а она как ни в чем не бывало обошла поле битвы, подошла к тому месту, где стоял Михаил, и втиснулась между ним и столом, заставив его сделать шаг назад.
– Я не помешаю тебе, если ударю отсюда? – обернувшись вполоборота, спросила Юми и показала пальцем на биток, лежавший недалеко от деревянного бортика. – Конечно, я не так хороша в бильярде, как ты, единомышленник, но, надеюсь, мне повезет и я выиграю у тебя хотя бы одну партию.
«Что и требовалось доказать!» – мысленно воскликнул Михаил и, приблизившись к ней вплотную, прошептал на ухо:
– Милая, с самого первого твоего взгляда я понял, что ты меня узнала.
Заметив в этот момент ухмыляющуюся физиономию Тони, Михаил нисколько не сомневался: тот уже догадался, кто такая Юми.
Ее решающий ход был фантастическим. Коротким тычковым ударом она так врезала по битку, что тот сделал круг почета по столу, не зацепив при этом ни одного оставшегося шара Михаила, прошелся по всем бортам и, оттолкнувшись от последнего – рядом с которым стоял Тони, – покатился вперед. Ударившись в восьмерку, подтолкнул ее, отчего та плавно покатилась и юркнула в центральную лузу.
– Партия! – закричал Тони и подпрыгнул от восторга. Он воздел руки к потолку, словно обращался к самому Будде, и воскликнул: – Наконец-то его хоть кто-то обыграл!
Какое-то время Михаил стоял в ошеломлении. За последние пару лет он впервые проиграл, да еще кому? Девчонке. «Ай да Юми, ай да хитрюга. Обвела меня вокруг пальца. Сначала притворилась, что ничего не умеет, ослабила мою бдительность, а потом обыграла, как новичка». И, несмотря на свои мысли, Михаил был настолько поражен красотой последнего удара, что эмоции захлестывали. Он сам не понял, как схватил Юми сзади в охапку и закружился вместе с ней.
– Юми, это было круто! – воскликнул он, а она не пыталась освободиться из его объятий. Откинув голову на его плечо, она громко хохотала и сучила ногами в воздухе, как ребенок.
Конечно, при желании Михаил мог победить, но впервые в жизни ему хотелось проиграть. Ради того, чтобы еще раз увидеть ее счастливые глаза и услышать божественный смех. А вот поверить во второе его поражение мог кто угодно, но только не Тони. В конце следующей партии, когда Юми закатила последний черный шар в лузу, он состроил довольную гримасу и кинулся благодарить ее: все-таки она отомстила за него. А пока она прыгала от счастья вокруг стола, радуясь тому, что смогла обыграть лучшего бильярдиста университета Тохоку, Тони пожал руку Михаилу и, понизив голос до полушепота, чтобы она не услышала их разговора, спросил:
– Русский, ты думаешь, я ничего не понял? – И, не дожидаясь его ответа, продолжил: – Фиговый из тебя Джеймс Бонд, Коза ностра. О том, что это она, я догадался, когда увидел, как ты держал ее за ручку. Ты же так смотрел на нее, будто хотел съесть глазами! – усмехнулся он. – Ладно, я поехал в общагу, не хочу вам мешать.
Он подмигнул и направился к дивану, где по-прежнему ворковали Йоши с Эцуко. Оставалось только догадываться, что он сказал, только после его слов Эцуко подлетела к Юми, зашептала ей на ухо, при этом заговорщически улыбаясь, после чего подруга, Йоши и Тони по-быстрому удалились из зала. Проводив их взглядом, Юми и Михаил уставились друг на друга, не зная, с чего начать – так бывает, когда плохо знаком с человеком и не представляешь, чем он вообще дышит и что его волнует. Неизвестно, сколько бы длилась эта игра в гляделки, если бы Михаил первым не нарушил молчание.
– Где ты так хорошо научилась играть в пул? – он задал вопрос, который не давал ему покоя с того самого момента, как он увидел тот перескок.
– Бабуля научила, она обожает эту игру, – ответила Юми. – У нее даже есть дома бильярдный стол, – улыбнулась она. – Он ей достался по наследству от моего прадеда. Когда я приезжаю к ней в гости, она меня не отпускает домой до тех пор, пока мы две-три партии не сыграем. А если я долго не показываюсь у нее, она звонит и требует, чтобы я бросила все свои дела и срочно приехала к ней, – рассмеялась Юми и, пожав плечами, добавила: – Просто, кроме меня, ей больше не с кем играть.
Михаил вдруг представил свою прабабку Пелагею Игнатьевну, расхаживающую по хате с низким потолком с кием в руке, и едва не рассмеялся.
– А ты? – спросила Юми.
– Отец научил, с детства таскал за собой по клубам, – улыбнулся Михаил и задал еще один вопрос, который вот уже как две недели не шел у него из головы: – А танцы – это тоже просто хобби?