Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 136

– Я бы хотела, чтобы моя жизнь была с ними связана. Но, увы, – Юми грустно вздохнула и развела руками, – теперь это только увлечение.

– Почему? – не понял он.

– Когда-то я ходила в балетную школу, а после того как моя мать уехала работать по контракту, у меня совсем не осталось времени на ее посещение. Теперь я вынуждена заниматься нашим семейным бизнесом.

– А отец? Он разве не помогает тебе? – спросил Михаил и тут же отругал себя за любопытство.

– Я его почти не помню, – ответила Юми. – Мать говорит, он уехал в Америку, когда мне было пять лет, и больше она его не видела.

– Так он американец? – Михаил невольно подумал о Тони.

– Нет, – усмехнулась она и замотала головой, словно поняла ход его мыслей. – Немец.

«Теперь понятно, почему у нее непривычно высокий рост для японки и во внешности проскальзывают европейские черты, – подумал Михаил. – Да и любовь к группе A

– А почему Тони называет тебя «Коза ностра»? – спросила Юми.

«Надо же, и как американец не рассказал им об этом?»

– Моя мать итальянка, – объяснил он.

– Я так и знала! – Юми хлопнула в ладоши. – Ты и правда похож на итальянца, такой же… – Она поджала губы, так и не договорив до конца, и перевела разговор на другую тему: – Тебе, наверное, надо ехать, да и мне тоже. Ой, – спохватилась Юми, оглядевшись вокруг, – а как же ты доберешься до дома, если твои друзья уехали?

– А что, в Сендае не работает метро и не ходит общественный транспорт? – усмехнулся Михаил. – В крайнем случае такси вызову.

– Не надо никакого такси, – она категорично замотала головой, отчего ее хвост закачался из стороны в сторону, – я сама тебя отвезу.

– Буду тебе очень признателен, – сказал Михаил и, подойдя к ней, стянул резинку с хвоста. – Так гораздо лучше, – довольно улыбнулся он и сделал то, о чем мечтал с самой первой встречи – взял шелковую прядь и медленно пропустил ее сквозь пальцы, словно пытался запомнить, каковы ее волосы на ощупь.

От неожиданности ее глаза округлились, рот приоткрылся в удивлении. Как же ему хотелось закрыть его поцелуем, он наклонился, пока их дыхание не слилось, и в самый последний момент, когда его губы уже почти коснулись ее, она закрыла лицо рукой.

«Олень, ну куда ты так торопишься?» – отругал себя Михаил, а когда увидел, что она, будто маленькая девочка, подглядывает за ним одним глазом сквозь растопыренные пальцы, не смог сдержаться и громко рассмеялся.

– Юми, ну какая же ты смешная.

В порыве нежности он притянул ее к себе, и она с радостью упала в его объятия. Это были самые лучшие мгновения в его жизни. Больше всего ему хотелось, чтобы они никогда не заканчивались. Ее волосы были не только шоколадного цвета, они еще и пахли шоколадом.

«Как жаль, что запахи нельзя переносить на бумагу», – думал он, с упоением вдыхая их аромат. Неизвестно, сколько бы еще они простояли вот так, если бы официант, нарисовавшийся в дверях зала, не нарушил идиллию.

– Кхе, кхе, – кашлянул он.

Юми отпрыгнула, словно их застали за каким-то непристойным занятием, и, покраснев как помидор, принялась внимательно разглядывать узоры на ковровом покрытии, украдкой поправлять одежду и приглаживать руками локоны.

– Майки, я могу забрать стаканы? – спросил официант.

– Да, конечно. – Он кивнул и, глядя на Юми, тоже невольно прошелся рукой по волосам. – Скажи Горо, что я скоро рассчитаюсь с ним.

– Уже не надо, – он махнул рукой, – твой друг за все заплатил.

Зная Тони, Михаил нисколько не удивился. Друг не хватал звезд с неба и тем не менее никогда не дрожал над каждым центом.

Вскоре молодые люди вышли на улицу. Михаил сделал вид, будто не знает, на чем ездит Юми, и, оглядевшись вокруг, спросил:

– Где твоя машина?

Его предположения подтвердились, когда она подошла к тому самому скутеру с наклейкой.

– Вот она, – как ни в чем не бывало заявила Юми и похлопала железного коня по кожаному сиденью бежевого цвета.

– Ты собираешься меня везти на этом? – Михаил состроил серьезную гримасу и, засунув руки в карманы штанов, принялся ходить вокруг скутера, осматривая его со всех сторон с притворным сомнением.

– Да, а что? – Юми подбоченилась и уставилась на него, принимая его слова за чистую монету.

– Ты же меня уронишь! – театрально воскликнул он, едва сдерживая улыбку.

Она посмотрела на него как на пришельца с другой планеты и звонко засмеялась.

– Майкл, какой ты наивный, – чуть успокоившись, ответила Юми. – Не переживай, я гоняю на нем с шестнадцати лет.

– А сейчас тебе сколько? – Михаил посмотрел на нее, и его левая бровь дернулась вверх.

– Уже восемнадцать.

– Да-а, – протяжно произнес он, кивая, – это очень серьезный водительский стаж.

– Не бойся, доставлю тебя в целости и сохранности, – заверила Юми.

Она открыла миниатюрным ключиком багажник, который при желании можно было открыть булавкой, вытащила из него два шлема, похожих на немецкие каски Второй мировой войны, и протянула один ему.

– Надевай, – приказала она тоном, не терпящим возражений.

– Ты предлагаешь мне напялить на голову этот горшок? – Михаил скептически скривил губы и осмотрел шлем со всех сторон.

Юми снова рассмеялась, запрокинув голову, темные волосы шелком рассыпались по спине, она запустила в них руки и вскинула вверх, будто подбросила охапку листьев, и захохотала еще громче.

– Майкл, пожалуйста, перестань меня смешить. – Юми вытащила из кармана пальто салфетку и промокнула уголки глаз.

Он не собирался останавливаться. Стоило Михаилу услышать ее чарующий смех и бархатный голос, как все его тело вздрагивало, а потом возникало ощущение, будто он падает. Это напоминало ему состояние, когда посреди ночи он просыпался весь в липком поту ото сна, в котором видел ее.

– Надевай. – Она сделала серьезное лицо и повторила приказ, а когда Михаил выполнил его, при этом нарочито тяжело вздохнув, она снова прыснула и сложилась пополам, придерживая рукой маленький рюкзачок, висевший на ее плече.

– Майкл, ты только посмотри на себя. – Юми бросила на него взгляд и кивнула на одно из боковых зеркал. – Ты похож на Крейзи Фрога, только очков на шлеме не хватает, – проговорила она сбивчивым голосом.