Страница 53 из 136
Глава 11
За день до трагедии
Так случилось, что в этот день у Михаила не было пар в первой половине дня, зато во второй навалилось сразу три. Две из них, японский язык и основы лингвистики, уже закончились, и теперь подходила к концу последняя – история и теория японского фольклора. Это был его любимый предмет. Господин Дадзая Осаму, так звали преподавателя, всегда настолько увлеченно и эмоционально рассказывал различные старинные предания и легенды, что складывалось ощущение, будто он сам участвовал в тех событиях. Педагог иной раз не замечал ничего вокруг, а Михаилу это было только на руку. Пока господин Банзай
[19]
, как называли его между собой студенты, говорил, воображение парня рисовало свои картинки, которые он тут же переносил на бумагу. Михаил с головой уходил в творческий процесс и не видел, что в это время происходит в аудитории, лишь краем уха слушал рассказ преподавателя. Поэтому, когда в один из дней Осаму случайно застукал его за рисованием, он нисколько не удивился и тем не менее приготовился к неприятному разговору. Но к его огромному удивлению, господин Банзай стал рассыпаться в комплиментах по поводу его художественного таланта и даже похвалил за то, что он нашел оригинальный способ записывать лекции. В тот момент Михаил вспомнил госпожу Кисимото и окончательно убедился: японские преподаватели не от мира сего. Он не представлял, как должен вести себя студент, чтобы кто-то из них хотя бы просто косо посмотрел на него. А на лекциях по японскому языку так и вовсе доходило до смешного: за каждое правильно произнесенное слово и написанный иероглиф госпожа Ямагути Ран чуть ли поклоны не отбивала Михаилу и радовалась, как девчонка, поскольку он был единственным европейским студентом на ее уроках.
Вообще Ран была довольно странной. Она выглядела лет на пятьдесят, но все время твердила, что ей двадцать. Каждую свою лекцию госпожа Ямагути начинала с одной и той же фразы. «Когда я первый раз пришла в вашу аудиторию, наверняка вы подумали: “Ах, она такая молодая. Неужели она уже сенсей
[20]
?”», – говорила она, обводя студентов взглядом поверх очков, потом терпеливо ждала, когда они закончат смеяться, после чего как ни в чем не бывало переходила к уроку. – А теперь давайте запишем пример новой грамматики». И так изо дня в день. Поначалу студенты смотрели на нее как на сумасшедшую, а потом поняли: таким образом она приветствует их, и стали с юмором относиться к этому.
Господин Банзай рассказывал очередную легенду о загадочной девушке по имени Кагуя-химэ, которая прибыла на Землю из столицы Луны, а Михаил пытался зарисовать ее образ, вот только на рисунке она походила на танцовщицу из парка. Как любила говорить его прабабка: «У кого что болит, тот о том и говорит». И это действительно было так. Уже прошло две недели после встречи, а Михаил все не мог забыть девушку. Первые три дня он всячески заставлял себя не думать о ней, но разве такое возможно, когда каждую ночь он упивался ароматом ее роскошных волос и целовал чувственные губы. Порой он настолько отчетливо видел сон, что вскакивал среди ночи весь мокрый от липкого пота. Она основательно забралась в его голову и не хотела оттуда уходить. Потом Михаил понял, что не может ее забыть, и стал ходить в парк по вечерам, в надежде снова увидеть девушку. Всякий раз, когда он собирался на прогулку, Тони увязывался за ним. Хоть Михаилу и хотелось побыть с девушкой наедине, при условии если он встретит ее, но сказать другу: «Американец, ты посиди в общаге, я хочу прогуляться один» – он не мог. Поначалу Тони не понимал, зачем они каждый вечер ходят в парк, но вскоре догадался. «Постой-постой! – воскликнул он, когда они в очередной раз пришли в открытый театр. – В тот день… в караоке, – он в задумчивости приложил палец к губам, – сначала ты надолго исчез, а потом весь вечер рисовал какую-то цыпочку. Так ты ее здесь встретил?» Михаилу ничего не оставалось делать, как признаться. «Русский, если ты каждый вечер приходишь сюда, чтобы снова встретить девчонку, которую видел один-единственный раз, ты серьезно влип», – рассмеялся Тони.
Этих слов Михаил боялся больше всего. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, и теперь даже самому себе было страшно признаться, что Тони прав. Но, увы! За эти две недели Михаил так ни разу и не встретил девушку. Иногда ему казалось, может, ее и не было вовсе. Возможно, она – плод его бурной фантазии или просто-напросто приснилась ему. Однако поверить в эту версию мешало одно обстоятельство – рисунок в его блокноте, сделанный в караоке-клубе сразу после встречи.
Михаил так увлекся рисованием танцовщицы, что когда его мобильный разразился треком Red Right Hand, нарушив тишину в аудитории, он подпрыгнул на стуле от неожиданности. Господин Дадзая, все это время расхаживавший от окна до двери и обратно, остановился на месте, и тотчас взгляды всех присутствующих устремились на возмутителя спокойствия.
– Черт, – выругался Михаил по-русски и схватил со стола телефон.
Увидев на дисплее «Американец», он сбросил вызов и поставил телефон на беззвучный режим.
– О, сенсей, гомэн насай
[21]
, – виновато посмотрев на преподавателя, Михаил извинился по-японски и, перейдя на английский, добавил: – Простите, сэр, забыл звук убрать.
– Ничего страшного, господин Рассказов, – улыбнулся Осаму. – С каждым из нас может такое случиться. Если вам нужно срочно поговорить, не стесняйтесь, мы подождем вас.
– Нет-нет, я потом перезвоню, можете продолжать лекцию, – сказал Михаил и смутился: он вдруг понял, что последняя фраза прозвучала так, словно он здесь педагог.
– Спасибо, Майкл-сан, – улыбнулся господин Банзай и, как показалось нашему герою, нарочито вежливо поклонился.
«Вот я осел, – отругал себя Михаил. – Говорил же отец: прежде чем что-то ляпнуть, сто раз подумай».
Преподаватель снова принялся нарезать круги по кабинету и продолжил сказание о лунной принцессе. Михаил посмотрел на часы. До конца лекции оставалось пять минут. Окинув критическим взглядом рисунок, он мысленно ухмыльнулся: «Что-то есть, а чего-то вроде не хватает. Ладно, потом дорисую». Он сунул блокнот вместе с карандашом в карман куртки. Экран мобильного снова засветился, на этот раз друг прислал сообщение.
«Мы с Йоши в Beilis Pub. Ждем тебя здесь», – написал Тони.