Страница 50 из 136
«За что, за какие грехи столько бед обрушилось на такую маленькую страну? – мысленно воскликнул Михаил и тут же оборвал себя: – Да при чем тут грехи? В этом мире нет стран, не совершавших ошибок в своей истории. Тут все дело в географическом расположении».
Перед тем как лететь сюда, он прочитал в интернете, что Страна восходящего солнца находится на архипелаге, расположенном на стыке четырех литосферных плит: филиппинской, евразийской, тихоокеанской и североамериканской. А две из них сейчас постоянно движутся. Ученые считают, именно из-за них случаются землетрясения. К тому же в стране около сорока действующих вулканов. А саму Японию омывает Тихий океан, в темных глубинах которого тоже периодически случаются землетрясения, вызывающие цунами. Так что тут явно дело не в грехах. Будь на месте Японии архипелаг наисвятейших островов, их трясло бы точно так же.
За этими ужасными новостями Михаил не понял, как они доехали до спортивного комплекса. Здесь царила все та же суета. Одни водители высаживали пассажиров, другие кого-то забирали. Озэму остановил машину у входа. Тут же стояла карета скорой помощи с распахнутыми дверцами. В ней сидел доктор, он держал на руках ребенка «под кислородом», а его коллега и водитель выносили на носилках женщину.
– Моя мать тоже работает медсестрой в больнице, – глядя на них, сказал Озэму. – Уже двое суток она на дежурстве. Сейчас не хватает людей. А сегодня врач отпустил ее домой отоспаться, завтра ей опять на работу. Так что без обид, чувак, – извинился он, – я не могу пойти с тобой. Нужно забрать ее с работы, иначе ей придется идти по потемкам через весь город.
– Оз, да о каких обидах ты говоришь? – Михаил развел руками. – Я благодарен тебе за то, что ты меня подвез. Если бы не ты, я бы сюда только к вечеру добрался.
– Римлянин, неважно кто из нас какой расы или национальности, прежде всего мы люди и должны друг другу помогать, – грустно улыбнулся он и протянул руку. – Передавай Тони от меня привет.
– Обязательно передам. – Михаил ответил на рукопожатие. Он уже собирался открыть дверь, но Озэму остановил его. – Майкл, погоди. – Он достал из внутреннего кармана кожанки кошелек, вытащил из него несколько купюр и протянул ему. – Я как чувствовал, заранее снял немного наличности. Возьми, на первое время хватит, а там что-нибудь придумаешь.
У Михаила даже заслезились глаза, он сначала хотел отказаться, но потом подумал: к чему эта фальшивая гордость? Раз человек предлагает помощь, наверняка не последнее отдает. Михаил был тронут этой неожиданной добротой от малознакомого человека. Он глубоко вздохнул и на выдохе произнес:
– Осэва ни натта, аники
[18]
.
Через несколько минут Михаил вошел в госпиталь и огляделся по сторонам, думая, к кому бы обратиться. Мимо проходила та самая молоденькая медсестра с детским голоском, которая помогла ему в прошлый раз. В руке она держала квадратный чемоданчик, обычно в них медики носили различные препараты. «Неужели она тоже все это время работала, не отдыхая?» – подумал он и, махнув ей рукой, кинулся навстречу, как к давней знакомой.
– Мэм, добрый день.
– Это опять вы? – Она завела за ухо прядь волос, выбившуюся из-под медицинской шапочки.
– Да, это я. – Он развел руками. – Вот пришел проведать друга. Могу я его увидеть? – спросил он. – Его зовут Тони…
– Картер. Его зовут Тони Картер, – перебила медсестра. – Вашего друга трудно не запомнить, он еще тот весельчак.
– Да, он такой, – усмехнулся Михаил.
Настроение сразу взлетело до небес: раз Тони веселит народ, значит, все хорошо.
– Я правильно понимаю, что он идет на поправку? – радостно спросил он.
– Майкл-сан, мы на это очень надеемся, – ответила девушка.
«Она уже и мое имя знает». Хотя в этом не было ничего удивительного. Наверняка Тони наговорил, что было и чего не было.
– Пока постойте здесь, я пойду и спрошу у доктора Такахаси, можно ли к пациенту пускать посетителей, – сказала она.
– Девушка, вы ангел. – Михаил улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба.
Половину ее лица закрывала маска, но по глазам стало понятно, что она тоже улыбнулась. Медсестра направилась в сторону двери, расположенной в конце помещения. Он проводил ее взглядом, а затем посмотрел на кровати. Среди раненых Михаил заметил того европейца с окровавленной ногой и парня, замотанного в бинты. Тони в этом зале не было. Его внимание привлек мужчина, сидевший на ближайшей к нему кровати. Опустив перевязанную голову, он сложил морщинистые ладони перед собой и что-то тихо бормотал. Со стороны японец выглядел как та женщина, которая прижимала к груди розового слоника, – будто у него случилось помутнение рассудка.
– Она приходила ко мне ночью, – неожиданно заговорил он на хорошем английском, заметив, что Михаил смотрит на него. – Сидела вот здесь. – Мужчина похлопал по кровати рядом с собой.
Михаил смутился, чувствуя себя как мальчишка, которого поймали за подглядыванием. Он подумал, что японец говорил о медсестре. Наверняка он видел, что Михаил с ней общался и решил поделиться каким-то своим секретом. Глядя на его лицо в кровоподтеках, Михаил стоял в растерянности, не зная, как реагировать: то ли промолчать, то ли все-таки поинтересоваться, кто приходил.
– Моя дочка, – словно прочитав его мысли, продолжил мужчина.
«Вот олень, – мысленно усмехнулся Михаил. – Он о дочке, а ты сразу о медсестре подумал».
– Значит, она вас любит, – сконфуженно улыбнулся он.
– Она мертва. – Японец посмотрел на него, как на городского сумасшедшего. – Касуми погибла на моих глазах.
От услышанного тело Михаила онемело от ужаса, и он не мог пошевелиться.
Он стоял как вкопанный, не представляя, что нужно говорить человеку в такой ситуации. Он же не на психотерапевта учится, а на лингвиста.
– Она утонула, – продолжил свой страшный рассказ мужчина и вдруг так отчаянно воскликнул, что Михаил вздрогнул: – Для чего мне эти руки, – он потряс ими перед собой, – если они не смогли удержать ее?