Страница 43 из 136
От увиденного на сцене действа у Михаила перехватило дыхание. Грациозная девушка упоенно кружилась в стремительном танце, полностью отдаваясь каждому движению в такт музыке, из-за которой он здесь оказался. Она доносилась из «Айфона», подсоединенного к небольшой переносной колонке, стоявшей чуть поодаль от танцовщицы. Зрительный зал был пуст, но, судя по всему, сей факт нисколько не смущал девушку. Она танцевала увлеченно, искренне, легко согласовывая свои движения с ритмом мелодии. В тот момент больше всего Михаил боялся спугнуть ее. Ему не хотелось, чтобы из-за его присутствия она прервала свой невероятный танец. Стараясь не привлекать ее внимания, он как можно тише прошелся по боковому проходу ближе к сцене, уселся на скамейку первого ряда и уставился на девушку. До чего же она была хороша: черная пачка, словно вторая кожа, облегала удивительно пластичную фигуру, открывая взору пленительные изгибы ее тела. Длинные темные волосы развевались от потока воздуха, когда она крутила фуэте. У нее был довольно высокий для японки рост и обворожительная внешность. В ней будто слились европейские черты с азиатскими: высокие скулы, маленький аккуратный носик и большие раскосые глаза. Ему хотелось смотреть и смотреть на нее, не отрываясь. Любоваться ею, как дивным закатом, бушующим океаном или полотном Сальвадора Дали.
Неожиданно музыка закончилась и следом за Прокофьевым зазвучала песня «Vielleicht Vielleicht» немецкой группы A
– Ой! – Она приложила ладонь к губам и помчалась к колонке.
Пока танцовщица выключала музыку, Михаил поднялся с места, прошел между сценой и первым рядом, встал напротив нее и пристально наблюдал за ее действиями. Разобравшись с музыкальным сопровождением, она вернулась назад, охватила взглядом его высокую мускулистую фигуру и задержалась на лице.
– И давно ты тут сидишь? – спросила незнакомка на приличном английском языке.
Ее необычно нежный и абсолютно нормальный голос ласкал слух.
– Всего лишь два танца, – улыбнулся Михаил и показал нужное количество пальцев.
– Тебе не понравилось, как я… – Она замолчала и, нервно дернув плечами, окинула взглядом пространство вокруг. – Как я танцую?
– Почему ты так решила? – Михаил нахмурился.
– Просто когда зрителям нравится, они обычно хлопают.
Михаилу вдруг стало стыдно за свое невежество.
– Прости, – извинился он, искренне приложил руку к груди и добавил: – Я забыл поблагодарить тебя за доставленное удовольствие, я просто от неожиданности растерялся.
– То есть ты хочешь сказать, что тебе понравилось? – едва заметно улыбнулась незнакомка, а он не сводил глаз с ее блестящих губ.
– Да. – Михаил кивнул. – Ты очень красиво танцуешь.
И это было правдой. На его взгляд, те профессиональные балерины, что кружились на сцене Большого театра, ей и в подметки не годились.
– А я уж было подумала, может, тебе не понравилась музыка, под которую я танцевала. – Она вскинула плечи.
– Ошибаешься. – Михаил покачал головой. – Мне нравится Прокофьев, а A
– Да ты что? – воскликнула она и с нескрываемым интересом уставилась на него. – Мне казалось, что я одна такая в Японии, кто их слушает.
– Нет, теперь точно не одна, – улыбнулся Михаил, не отводя глаз от ее лица и всеми силами сдерживая себя, чтобы случайно не посмотреть ниже. – Теперь нас двое.
Под его пристальным взглядом девушка смутилась, отвела глаза и снова направилась к тому месту, где стояла колонка. Она забрала свою нехитрую аппаратуру и пошла к скамейке, которая стояла в глубине сцены, – там лежали ее вещи. Пока танцовщица собиралась, Михаил, словно завороженный, смотрел, как плавно покачиваются при ходьбе безупречные бедра и струятся по спине шелковые волосы. Незнакомка положила колонку в рюкзак, накинула бежевое пальто, лишив Михаила возможности любоваться ее великолепной фигурой, и сунула «Айфон» в карман.
– Пока, единомышленник. – Она махнула рукой и с легкостью бабочки выпорхнула за дверь в конце сцены, которую Михаил заметил только теперь.
– Пока, – машинально бросил он, обескураженный ее внезапным уходом.
Он еще какое-то время стоял на прежнем месте в надежде, что девушка вернется, а когда услышал звук отъезжающего скутера, понял: она ушла с концами. Он мухой взлетел на сцену и выбежал за дверь.
– Ну какой же я осел! – в сердцах воскликнул он. – Даже имени ее не спросил.
Никто из компании и не заметил, что Михаил вернулся в клуб в подавленном состоянии. Он думал уехать в общежитие, но не захотел обламывать друзей. Все ждали его возвращения, чтобы продолжить поединки, а пока его не было, народ пел вразнобой, по желанию. К тому же Тони вошел в азарт и чувствовал себя чуть ли не Фрэнком Синатрой. Еще бы, за время отсутствия Михаила компьютер два раза поставил ему максимальный балл. Команды продолжили соревнование, веселье шло полным ходом, и, пока один из участников исполнял любимую песню, остальные, в ожидании своей очереди, развлекались как могли. Девушки шептались о своем, парни обсуждали модели автомобилей, телефонов и компьютерные игры. Михаил рисовал незнакомку, краем глаза ловя на себе любопытные взгляды самураев, и невольно усмехнулся, когда услышал, как Фумико спросил у Тони: «Что это с твоим другом?»
Тот заглянул в блокнот, потом с прищуром посмотрел на Михаила: