Страница 40 из 136
Но и на этом удивление парней не закончилось. Они поднялись по лестнице, немного прошлись по коридору, освещенному синими неоновыми огнями, и вскоре оказались перед дверью, на которой висела золотая табличка с надписью «VIP room» на японском и английском языках. Когда Йоши открыл ее, Михаилу сразу бросились в глаза два огромных телевизора, висевших на стенах. На одном из экранов зажигала танцевальная группа, а на другом, словно в калейдоскопе, плавно двигались разноцветные геометрические фигуры. От яркости цветов Михаил даже на мгновение зажмурился.
– Добро пожаловать в нашу дружную компанию, – сказал Йоши, пропуская гостей вперед.
Едва они переступили порог, как в помещении наступила тишина, нарушаемая лишь приглушенной музыкой, которая доносилась из того телевизора, в котором отплясывала группа. От увиденной картины Михаил и Тони впали в легкий ступор и невольно переглянулись. Перед ними на трех ярко-красных диванах, расположенных буквой «П», сидело с десяток самураев, среди которых Михаил заметил двух девушек. Японцы смотрели на них как на пришельцев с другой планеты. Все они, как и Йоши, были с ног до головы одеты в кожу. Только, в отличие от самого Йоши, его друзья выделялись татуировками. У кого-то они виднелись на бритых головах, у кого-то красовались на лице и шее, у тех же, кто сидел без курток, на руках не осталось живого места от них. «Если эти типы так изрисовали открытые части тела, представляю, что творится под их одеждой», – мысленно присвистнул Михаил. А того количества металлолома, который висел в виде украшений на их запястьях, шеях и в ушах, наверняка хватило бы на корпус какого-нибудь малолитражного автомобиля.
– Русский, чет я не понял, мы что, попали в клан якудза? – чуть наклонившись к нему, шепнул Тони.
– Похоже на то, – пробормотал Михаил.
Один из парней, на голове которого красовался идеально ровный, как лезвие ножа, ирокез, встал и вальяжной походкой направился к ним.
– Здоров, римляне, – поприветствовал он на английском с характерным японским акцентом и, протянув руку с изображением черного паука на тыльной стороне ладони, представился: – Озэму.
По его внешнему виду Михаил не смог определить, сколько ему лет, но среди присутствующих он выглядел самым старшим. У него, как и у его приятелей, тоже были татуировки на теле. На правом гладковыбритом виске красовалась надпись «ROCK», а из-под ворота черной футболки вверх по шее к мочке уха ползла змея.
– Не понял, – сдвинул брови Михаил, отвечая на рукопожатие, – а римляне здесь при чем?
– Ну, вы же с тех краев, с европейских, – пошутил Озэму.
– Можно и так сказать, – усмехнулся Михаил, оценив юмор.
– Тогда прошу в нашу компанию. – Он показал на заставленный различной едой стол, стоявший между диванами.
Михаил и Тони поспешили познакомиться с остальными. Слава богу, они тоже более-менее сносно говорили на английском. Пожимая каждому из них руку, Михаил даже не силился запоминать имена, поскольку понимал, насколько это бесполезное занятие. У японцев были слишком уж необычные для него имена. Правда, девушек он все же запомнил. Одну из них, рыжеволосую, с белым, как простыня, лицом и непривычно зелеными для японки глазами, звали Сацуко. С мальчишеской стрижкой и затянутой в кожу худосочной фигурой она выглядела по-пацански. Ее запросто могли принять за парня, если бы не выпирающая под футболкой пышная грудь. Другая девушка была полной ее противоположностью. Брюнетку с пухлыми, ярко накрашенными губами и округлыми формами звали Асами. Она была очень даже хорошенькой, и рокерский прикид невероятным образом подчеркивал ее великолепную фигуру. И все же в ее внешности Михаил заметил один маленький недостаток, который, надо признать, совершенно не портил ее. Кончики ушей Асами смешно торчали в стороны, что делало ее похожей на красивую эльфийку, персонажа из аниме. Но, судя по волосам, собранным в высокий хвост, она нисколько не стеснялась этого милого изъяна. По тому, как во время знакомства с гостями она прижималась к длинноволосому парню по имени Кичиро, нетрудно было догадаться, что они встречались. Они даже татуировки набили одинаковые: у обоих на шее с левой стороны красовался бутон розы.
Когда наконец со знакомством было покончено, все устроились на диванах и началась обычная болтовня. Правда, говорили в основном Михаил и Тони, вопросы в их адрес сыпались как из рога изобилия – кто такие, из какой страны приехали, на кого учатся. В комнате царило оживление, раздавались шутки и смех. Над столом то и дело разносилось дружное «Кампай»
[11]
, когда кто-то из самураев предлагал поднять бокалы за гостей, и мелькали палочки, тянущиеся за едой. Глядя на друзей Йоши, Михаил думал, что он попал в картинную галерею. Таких шедевров на телах людей он еще никогда не видел. У одного парня на бритой голове была татуировка в виде большого солнца, лучи которого сползали на лоб, щеки и шею, у другого на левой стороне лица красовалась рыжая лисица, у третьего на затылке скалилась волчья голова. Правую руку Сацуко покрывала сложная татуировка в виде карпа кои.
От всех этих художеств у Михаила рябило в глазах. Хотя он ничего не имел против татуировок, впрочем как и против пирсинга. Однажды в Москве он даже хотел себе нарисовать на предплечье дракона и уже отправился в тату-салон, но по дороге был вынужден изменить маршрут. Неожиданно позвонила мать и попросила срочно приехать домой, она не могла попасть в квартиру – забыла ключи в другой сумке. Михаилу ничего не оставалось делать, как вернуться, не мог же он заставить ее торчать на лестничной площадке. После этого у него постоянно находились какие-то неотложные дела, когда он собирался в салон. Так постепенно пропадало желание что-то рисовать на своем теле, хотя все его друзья в Москве ходили с татуировками. Правда, глядя на них, Михаил иногда думал, будто он остался единственным парнем на планете, у кого, кроме естественной растительности, ничего на теле не было. И очень удивился, когда заметил: у Тони тоже нет татуировок. Михаил обратил на это внимание еще в первый день знакомства, когда тот расхаживал по комнате в полотенце. Почему-то в представлении Михаила все американцы непременно должны быть с татуировками. Но, оказалось, это очередной стереотип. Однажды Михаил поинтересовался у Тони, почему он не сделает себе тату, на что тот ответил: «Зачем мне творчество на теле? Мне его хватает в жизни». После его слов Михаил понял, почему тогда у него пропало желание делать татуировку. Ему тоже хватало творчества в жизни.