Страница 39 из 136
– Тони-кун, обижаешь, конечно, есть. У нас без них ездить нельзя, если полиция поймает, сразу машину отберут, вот тогда мне точно не поздоровится.
– Ладно, самурай, мы тебе верим. – Тони снисходительно похлопал его по плечу и, театрально нахмурившись, окинул его взглядом с ног до головы. – А ты чего вырядился, как байкер? – спросил он.
– И перчатки зачем-то нацепил, – добавил Михаил. – Хочешь нам стрит-рейсинг устроить на улицах Сендая?
– Даже если бы я захотел, вряд ли это получится, – усмехнулся он. – Мы разогнаться толком не успеем, как нас уже арестуют. Здесь полиции полно, к тому же камеры стоят на каждом углу, а за превышение скорости у нас такие штрафы, что и нарушать не захочешь. А это, – он взялся за отворот косухи, – имидж такой.
– Судя по нему, мы весь вечер будем слушать рок в твоем исполнении, – заметил Михаил.
– Ага, – закивал он. – Я обожаю группу B’z, слышал о них?
– Нет. – Михаил мотнул головой.
– Да ты что? – воскликнул Йоши, всплеснув руками, и посмотрел на него, как на инопланетянина. – Они популярны не только у нас, но и во всем мире.
– Все равно не слышал, – усмехнулся Михаил и, буркнув под нос на русском: «Бедные мои уши», уселся в машину. – Ну и долго вы еще собираетесь тут торчать? Поехали уже горло прочистим, – сказал он, посмотрев на товарищей, и захлопнул дверь.
Конечно, Михаил уже встречал на улицах японских городов автомобили немецкого производства, но еще ни разу ему не доводилось ездить на них. Оказавшись в машине, он подумал, что BMW с правым рулем смотрится как-то нелепо и карикатурно. Но, когда огляделся, это ощущение тотчас пропало. Салон ничем не отличался от леворульного. Разве что Михаил сидел не справа от водителя, а слева.
И почему, глядя на праворульных японцев, он никогда не задумывался об их карикатурности, как при виде BMW Йоши. Может, все дело в стереотипе. Русский человек привык: если машина с правым рулем, то это непременно «японец». Возможно, подобные «немцы» и ездят по нашим дорогам, но наверняка это большая редкость. По крайней мере, Михаил никогда не встречал. А вот на праворульной «Тойоте» даже его одногруппник из московского университета Леха Пивоваров гонял. До чего же липкая вещь эти стереотипы.
Всю дорогу Йоши ехал как черепаха. Да и как можно было ехать быстрее, если по всему Сендаю стоят и висят знаки ограничения скорости? А Михаил, глядя в окно на проплывающий, словно в замедленной съемке, город, думал: «И зачем иметь такую машину, если на ней даже разогнаться негде?» Несмотря на это, добирались ребята недолго, и уже скоро самурай припарковал своего железного коня недалеко от входа в городской парк, где находился тот самый караоке-клуб. Михаил и Тони однажды были здесь. В тот вечер они умирали от скуки в общаге, друг решил пойти пофотографировать виды города и предложил Михаилу составить ему компанию. Молодые люди вышли на улицу и незаметно для себя за разговорами и съемками добрели до этого парка, который оказался местом молодежной тусовки. Многочисленные ночные бары, рестораны, дискотеки, караоке-клубы так и манили посетителей своими яркими неоновыми вывесками. Прямо не парк, а маленький японский Лас-Вегас.
Тогда парни так и не попали ни в одно из этих заведений, поскольку весь вечер проторчали на площади у фонтана, слушая уличного музыканта. Сидя на коленях, он исполнял треки популярных артистов, аккомпанируя себе на консервных банках всевозможных размеров. Если бы Михаил не видел, на чем тот играл, то подумал бы, что ему подыгрывает целый оркестр. Он настолько красиво и завораживающе пел, что в его исполнении известные хиты звучали круче, чем в оригинале, а необычное музыкальное сопровождение только добавляло изюминки. Его можно было слушать бесконечно. Неудивительно, что вокруг собралась большая толпа людей. Казалось, все, кто был в это время в парке, пришли послушать талантливого музыканта. В общем, когда он закончил выступление, уже перевалило за полночь, и парни были вынуждены отправиться в общежитие. Учебу никто не отменял, а прогулять они не могли: администрация университета за это строго наказывала, вплоть до отчисления. Михаил этого не хотел. Слова отца: «Надеюсь, ты нас там не опозоришь», сказанные перед поездкой, прочно засели в голове.
За воспоминаниями Михаил не заметил, как они добрались до клуба. Даже в Москве он нечасто посещал подобные заведения, предпочитая им бильярдные, где можно было и приятно провести время в обществе друзей, и копейку заработать. Караоке, которые он видел прежде, представляли собой небольшое помещение с диванами и столиками. За ними собирались шумные компании любителей испытывать на прочность свои голосовые связки. И, чтобы выбрать песню, которую хотелось исполнить, им приходилось листать толстенные талмуды, потом томиться в ожидании своей очереди и наконец сразить наповал всех присутствующих своими музыкальными способностями. Каково же было удивление Михаила, когда он оказался в японском караоке. Оно разительно отличалось от тесных московских помещений. Это отдельно стоящее здание с множеством изолированных комнат, как стандартных, так и специальных – разница между ними была в размере и дизайне. Внутри здание напоминало настоящий дворец, на второй этаж которого вела огромная лестница, увенчанная витиеватыми коваными перилами с замысловатыми узорами. С двух сторон от нее на столах лежали различные музыкальные инструменты – колокольчики, треугольники, бубны, тамбурины, кастаньеты, маракасы, погремушки, бубенцы и даже деревянные ложки. При желании что-то из этого можно было прихватить с собой. Так, на всякий случай, вдруг захочется потрещать кастаньетами. Отовсюду доносились звуки музыки и слышались голоса исполнителей. Михаил и Тони не в лесу родились, но, оказавшись внутри дворца, полностью посвященного любимому хобби японцев, они какое-то время в полном ошеломлении озирались по сторонам. Неизвестно, сколько бы еще они торчали посреди просторного холла, если бы их не окликнул Йоши.
– Эй, чуваки, вы что, пришли сюда лестницу рассматривать? – усмехнулся он. – Пойдемте, уже все в сборе, ждут только нас.