Страница 44 из 59
— Потянет, — сказал он. — Ты — феникс. Ты из пепла восстаёшь. Ты выдержишь всё.
— Ты меня идеализируешь, — ответила я.
— А ты меня демонизируешь, — ответил он.
Это был спор, в котором не было победителей. Мы стояли у окна, разделённые воздухом, но чувствовали друг друга через это стекло, через эту ночь, через всё, что было между нами.
— Иди спать, — сказал Влад. — Завтра важный день.
— Ты тоже иди, — сказала я.
— Я посижу ещё. Бессонница.
— Ты говорил, что спишь, когда я рядом, — вспомнила я.
— Говорил.
— Тогда ложись на пол в моей комнате. Как в прошлый раз.
Он обернулся, посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — сказала я. — Только без пистолетов.
— Договорились.
Мы поднялись в мою комнату. Я легла на кровать, он — на пол, подстелив плед. Я бросила ему подушку — ту самую, на которой спала, потому что другой не было.
— Спокойной ночи, Влад.
— Спокойной ночи, Алиса.
Я закрыла глаза и долго слушала его дыхание. Оно было ровным, глубоким. Мне показалось, что он спит — впервые за много дней.
Я тоже уснула. И мне снился консерваторский зал, огромный рояль «Steinway», и мои пальцы, бегущие по клавишам. Я играла Шопена, и в зале не было ни души — только он, Влад, сидящий в последнем ряду и слушающий.
Я играла для него.
Проснулась я оттого, что кто-то гладил меня по волосам. Нежно, осторожно, как будто боясь разбудить. Я не открывала глаза — хотела наслаждаться этим прикосновением ещё немного.
— Ты не спишь, — сказал Влад тихо.
— Уже нет, — ответила я, открывая глаза.
Было утро. Солнце только начинало золотить занавески. Влад сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на меня. Его рука лежала на краю кровати, касаясь моих волос.
— Вставай, — сказал он. — Сегодня мы уничтожим Клима.
Я встала. Умылась, оделась, спустилась на кухню. Марина уже готовила завтрак — овсянку, яйца пашот, тосты с авокадо. Всё, как всегда.
Но этот день не был «как всегда».
Влад уехал в девять утра — с документами, с ноутбуком, с флешкой, на которой были скопированы все подделки. Я осталась ждать.
Часы тянулись медленно. Я перемыла посуду три раза, протёрла пыль во всех комнатах, переставила книги в кабинете по алфавиту (Влад не запрещал, но я знала, что он заметит). В четыре часа дня зазвонил стационарный телефон — редкость в этом доме, я даже не знала, что он работает.
— Алиса, — голос Влада был спокойным, даже весёлым. — Всё получилось. Клим в камере предварительного заключения. Его взяли час назад.
Я выдохнула. Воздух вышел из лёгких со свистом, и я поняла, что всё это время не дышала.
— А ты? — спросила я. — Ты в порядке?
— Лучше, чем когда-либо, — ответил он. — Буду к ужину. Приготовь что-нибудь праздничное.
Он повесил трубку.
Я стояла посреди гостиной с телефоном в руке и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое, огромное, светлое. Мы сделали это. Вместе. Я — филолог-недоучка, официантка, должница — помогла уничтожить человека, который хотел убить нас обоих.
Марина вошла с кухни, увидела моё лицо.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Всё хорошо, — ответила я.
— Тогда идите отдохните, — сказала она. — К ужину приготовлю сама. Вы сегодня заслужили выходной.
Я поднялась к себе, легла на кровать и долго смотрела в потолок.
«После всего.. ты вернёшься в свою старую жизнь?»
Вопрос Влада всё ещё звенел в ушах. Я не ответила тогда. Не ответила и сейчас.
Потому что моя старая жизнь закончилась в тот момент, когда я села за руль Фрица в дождливый сентябрьский вечер. А новая только начиналась — и в этой новой жизни было место и криминалу, и опасности, и этому мужчине с его холодными глазами и тёплыми ладонями.
Я не знала, что выберу. Но знала, что выбирать придётся.
И скоро.