Страница 42 из 59
Глава 12
После той ночи, когда налётчики Клима едва не захватили дом, Влад уехал на три дня. Я осталась в особняке с Мариной и раненым Глебом. Врач приходил каждый день, менял повязки, колол антибиотики. Глеб молчал, но я видела, что ему больно. Он держался, как скала, только иногда стискивал зубы так, что желваки ходили ходуном.
Марина стала ко мне добрее — наливала чай без напоминаний, не ругала за небрежно заправленную постель, даже однажды улыбнулась, когда я подала ей кружку с её любимым зелёным чаем. Улыбка у неё была редкой, как снег в июне, и оттого особенно ценной.
— Вы не трусиха, — сказала она однажды вечером, когда я мыла посуду, а она сидела за кухонным столом и перебирала какие-то счета. — Многие на вашем месте сломались бы. А вы — нет.
— Я просто делала то, что нужно, — ответила я.
— Это и есть храбрость, — сказала Марина. — Делать то, что нужно, когда страшно.
Я улыбнулась и не стала спорить.
Без Влада дом казался пустым. Я не хотела признаваться себе, что скучаю по его шагам в коридоре, по его голосу, когда он звал «Мелиса, кофе», по его запаху, который оставался в кабинете даже когда он уезжал. Это было неправильно — скучать по тюремщику. Но я скучала.
На четвёртый день он вернулся.
Я услышала знакомый гул мотора ещё до того, как Марина выглянула в окно. Выбежала в прихожую (нет, не выбежала — вышла, спокойно, как подобает горничной) и встала у двери, сложив руки на животе.
Влад вошёл — уставший, в дорожной пыли, с тёмными кругами под глазами. Пальто он держал в руке, рубашка была расстёгнута на две пуговицы, волосы взлохмачены. Он выглядел не как хозяин огромного состояния, а как человек, который только что закончил тяжёлую работу и не успел принять душ.
— Здравствуй, — сказал он и посмотрел на меня так, будто видел впервые.
— Здравствуйте, — ответила я, пряча улыбку.
— Глеб как?
— Лучше. Врач сказал, что через неделю сможет ходить без повязки.
— А ты как?
— Нормально.
Он кивнул, повесил пальто на вешалку, снял ботинки. Прошёл на кухню, сел за стол, и Марина поставила перед ним тарелку супа. Я стояла в дверях, не зная, уйти или остаться.
— Садись, — сказал он, указав на стул напротив. — Поговорим.
Я села.
— Клим объявился, — сказал Влад, не поднимая глаз от супа. — Он был у себя на базе всё это время, но сейчас уехал в город. Я знаю, где он будет завтра вечером.
— Что ты собираешься делать? — спросила я.
— Уничтожить его, — просто сказал Влад. — Но не уголовными методами. Это слишком грязно и оставляет следы. Я сделаю это через его же бухгалтерию.
— Через бухгалтерию? — не поняла я.
— Клим ворует у меня уже два года, — сказал Влад. — Я знаю это, но не мог доказать. Все документы он прячет, переводит деньги через подставные фирмы, запутывает следы. Но если я подставлю его — сделаю так, чтобы он сам перевёл крупную сумму со своего счёта на счёт, который я контролирую, и добавлю туда же компромат на его связи с таможней.. то Клим окажется в тюрьме. Без права на апелляцию.
— Ты хочешь подделать перевод? — уточнила я.
— Хочу, чтобы ты помогла мне его подделать, — ответил Влад, поднимая на меня глаза. — У тебя музыкальный слух. Ты запоминаешь цифры. Ты копируешь почерк, я видел, как ты заполняла кулинарные рецепты — у тебя каллиграфический почерк, почти как печатный. Это то, что нужно.
Я замерла. То, о чём он просил, было преступлением. Подделка документов, соучастие в мошенничестве, помощь в подставе человека — пусть даже такого, как Клим. Если это вскроется — мне не отмыться.
— Ты просишь меня стать преступницей, — сказала я.
— Я прошу тебя помочь мне остаться в живых, — ответил Влад. — Если Клим победит — он убьёт меня. А тебя сделает заложницей или продаст в рабство. Ты знаешь, он говорил про «двадцать тысяч за ночь»? Он не шутил.
Я вспомнила тот обед, когда Клим смачно хрустел брускеттами и оценивающе смотрел на меня. Меня передёрнуло.
— Что я должна сделать? — спросила я.
Влад рассказал план. У Клима была компания-однодневка, через которую он отмывал деньги. Завтра вечером он должен был подписать платёжное поручение на перевод крупной суммы — официально, на оплату поставки контейнеров с техникой. На самом деле контейнеры были пустыми, а деньги уходили в карман Клима.
Влад перехватил это поручение — через своего человека в банке, который работал на него. Теперь нужно было подделать подпись Клима и изменить реквизиты получателя. Вместо счёта Клима — счёт, который Влад контролирует. Также нужно было добавить в пакет документов фальшивые счета-фактуры, доказывающие, что Клим обманывал таможню и не платил пошлины. Если это слить в прокуратуру, Климу грозит до десяти лет.
— Подпись Клима, — вслух подумала я. — Я видела её только один раз, на договоре, который он подписывал в столовой.
— У меня есть образцы, — сказал Влад и положил на стол несколько документов с размашистой, уверенной подписью Клима. — Крупная, с росчерком. Ты сможешь скопировать?
Я взяла документ. Подпись была грубой, мужской — три буквы «К», затем завитушка, затем росчерк вниз. Не сложно, но нужно точно повторить наклон, нажим, разгон.
— Попробую, — сказала я.
Мы поднялись в кабинет. Влад открыл сейф — я впервые видела, как он это делает: повернул ручку, приложил палец к сканеру, ввёл код. Внутри — пачки денег, какие-то флешки, документы и небольшой чёрный ноутбук, который он передал мне.
— Это ноут с защищённой сетью, — сказал он. — Не подключайся к обычному вайфаю. Всё, что мы сделаем, останется в этом компьютере.
— Ты доверяешь мне? — спросила я. — После того, как я читала твою почту?
— Ты спасла Глеба, — ответил Влад. — И мой дом. И мою шкуру. Если этого недостаточно, чтобы доверять — то я никогда никому не доверю.
Он сел рядом, открыл на ноутбуке шаблон платёжного поручения. Там уже были заполнены реквизиты — сумма, дата, назначение платежа. Оставалось изменить счёт получателя и подписать.
— Сумма? — спросила я, взглянув на цифры.
— Двадцать миллионов рублей, — ответил Влад.
У меня перехватило дыхание. Двадцать миллионов. Это в десять раз больше моего долга. Это сумма, за которую можно купить квартиру, машину, объехать полмира. И Клим воровал её у Влада — или у кого-то ещё — неважно.
— Я никогда не держала в руках столько денег, — сказала я.
— Это просто цифры, — ответил Влад. — Цифры, которые нужно правильно переставить.