Страница 41 из 59
— Он не пришёл на встречу, — ответил Влад. — Теперь я знаю почему — готовил нападение здесь. Но ты справилась.
— Что теперь будет?
— Теперь мы будем действовать, — сказал он. — Быстро и жёстко. Клим объявил войну. Я отвечу.
Он отпустил меня, отошёл к окну. За ним темнело — день клонился к вечеру.
— Алиса, — сказал он, не оборачиваясь.
— Да?
— Я не оставлю тебя. В смысле — не отпущу. Пока Клим жив, ты в опасности. Ты теперь — цель. Они видели тебя, слышали твои слова. Они захотят отомстить.
— Я знаю, — ответила я.
— Ты не боишься?
— Боюсь, — сказала я. — Но я уже поняла: страх — это не повод сдаваться.
Он повернулся, и я увидела, как в его глазах загорается что-то — не лёд, не сталь, а живое, горячее, почти нежное.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал он.
— Я сама себя удивляю, — ответила я.
Врач приехал через полчаса. Глебу обработали рану, наложили швы, сделали укол. Марина накормила меня ужином — я ела машинально, не чувствуя вкуса. Влад сидел в кабинете, разговаривал по телефону с кем-то, отдавал распоряжения.
Ночью, когда дом затих, я стояла у окна в своей комнате и смотрела на тёмный сад. Пистолет лежал на тумбочке — я не убрала его, не смогла.
В дверь постучали.
— Чай с мелиссой, — сказал голос Влада.
Я открыла.
Он стоял на пороге с двумя кружками в руках.
— Можно войти?
— Это твой дом, — ответила я.
— Сейчас — наш, — сказал он и вошёл.
Мы пили чай на полу, прислонившись к стене, как тогда. Говорили о ерунде — о погоде, о деревьях в саду, о том, что за яблоней нужно ухаживать, иначе она засохнет. Обычные слова. Но между ними было что-то большее — то, что мы оба не решались назвать вслух.
— Алиса, — сказал он, когда кружки опустели.
— М?
— Ты самый опасный человек из всех, кого я встречал.
— Почему?
— Потому что ты заставляешь меня чувствовать, — ответил он. — А я не умею. И боюсь.
— Чего боишься?
— Что не смогу тебя защитить, — сказал он. — Что Клим или кто-то ещё.. сделает тебе больно. Я не переживу этого.
Он сказал «не переживу», и я поняла, что это не пустые слова.
— Я не хочу, чтобы ты меня защищал, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты научил меня защищать себя.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Завтра начнём, — сказал он.
Я кивнула.
В эту ночь он снова лёг на полу, а я — на кровати. И я слышала, как он дышит, и знала, что он не спит. И не спала сама.
Но между нами было тихо — и это была та тишина, в которой рождается что-то новое.
Настоящее.