Страница 42 из 64
— Ещё нет, — честно ответила госпожа Мийра и пошла в наступление, не тратя время даром: — Но, им это понравится.
— Значит, и средства будут, — пошевелив густыми бровями, покивал мэр.
— За счёт которых можно и новый переулок расширить, — принялась златовласая обольстительница мостить дорогу к ловушке. — Тот, что подпирает наше подворье, даже переулком не назвать. Там один воз еле продирается. Да и то с одним впряжённым храглом. А люди при этом вынуждены прижиматься к оградам. Переулок почти у самых ворот, куда входят караваны.
— Широкий переулок, — с виду задумчиво пробормотал умудрённый мужчина, — это хорошо.
Который видал всякие женские уловки — на кривой козе его так запросто не объедешь. И на льстивые речи не купишь. Такого получится лишь убедить — прекрасно осознавала Мийра. И аргументы «за» должны иметь численный перевес в противостоянии с аргументами «против» — подсказал отец юрист. Кроме того, следует начать именно с последних: горькое лекарство запивают сладким сиропом, а не наоборот. Подобный подход покажет оппоненту, что ты понимаешь его опасения и не считаешь их всего лишь помехой для твоих намерений.
Папашу дракона Мийра сшибла ещё на взлёте — в его ядовитым шипением о том, что недопустимо людишкам позволять нагло борзеть. Что требуется указывать тем на их место при каждом удобном случае. Такому укажешь — вглядевшись в лицо главы Таруха, мысленно хмыкнула сакризия. Он в полпинка поставит тебя на место, ничуть не погрешив при этом против перворазрядного пиетета к могущественным оборотням. Она даже загордилась собой — столь невозмутимо получилось у неё сунуть градоправителю взятку:
— Я расширю его за счёт собственного подворья. Городу это ничего не будет стоить.
— Ну, да, — с еле уловимой иронией поддакнул градоначальник.
— Я понимаю, что является вашими опасениями, — продолжила Мийра с похвальной невозмутимостью. — Оборотни всегда мечтали наложить лапу на Серые Горы. И те, и другие: и драконы и тариконы. Любая их попытка обзавестись тут хоть какой-то землёй не может не настораживать. Но, досточтимый, вы, как никто из жителей Таруха понимаете: я хоть и оборотень, на деле совершенно иное дело. Я больше горожанка, нежели оборотень. Чужая и для сакризов, и для твизов. Что бы последние не пели о принятии меня в свой род. Для твизов я навсегда останусь сакризией. А для сакризов паршивой полукровкой.
— Ну, уж и паршивой, — деланно возразил глава.
— Настолько, что убить меня является заветной мечтой не только мужа моей покойной матери, — поделилась Мийра тем, что сидевший в кресле напротив мужчина и без того прекрасненько знал.
— Так-то оно так, — вновь покивал мэр, в глазах которого плескался океан недоверия.
Краем глаза Мийра заметила, как заелозила в кресле Вуксата. Той не терпелось вклинится в разговор и напомнить обычному человеку с кем тот имеет дело. Немудрено — вскользь подумалось полукрове с изменённым сознанием — твизария чистокровный продукт этого мира. К тому же, привыкла к неоспоримости решений оборотней у себя на Теневой Стороне. В Серых горах девочка прописалась не так давно и ещё не вполне перестроилась. Хотя благие перемены на лицо: всё-таки не встряла в разговор.
— Из любой ситуации есть удобный для всех выход, — заверила Мийра, получив очередную подсказку отца юриста. — Мы можем заключить с Тарухом особый договор: я и мой отец. Причём, не на словах. Запишем его и удостоверим с обеих сторон.
— Особый уговор? — удивился глава, слегка переиначив это слово на здешний манер.
— Уговор заключается на словах, — повторила его совратительница. — А, записав его, мы составим договор. Где пропишем, на каких условиях Хайдан Угрюмец и его потомки будут владеть столь обширной землёй в городе Тарух.
— Надо выпить, — осмысливая услышанное, сделал вывод опытный управленец. — Эй, там! — гаркнул он так грозно и неожиданно, что обладательница могучей тварной изнанки дигралии едва не подпрыгнула на попе.
Пока две прискакавшие на зов девушки приняли приказ и сгоняли за вином с посудой, переговорщики молчали: хозяин дома размышлял, а гостьи просто сидели с умным видом. Мэр выхлебал сразу полкружки — размером с небольшое ведро — вытер промокшие пышные усищи рукавом и осведомился:
— И, на каких же условиях?
За время игры в молчанку отец юрист набросал основные условия договора — как говорится, вчерне. И Мийра вполне уверенно вынесла их на рассмотрение:
— Главным условием договора станет возможность передачи земли Хайдана лишь его наследникам. Без права передачи их оборотням: и сакризам, и твизам. Под любым предлогом на любых условиях. Унаследовав эту землю, потомки моего отца смогут пользоваться ею только лично. Проживая при этом в городе Тарух. Если же, — уже почти перешла сакризия на язык инопланетного делопроизводства, — очередные наследники не захотят здесь проживать, они будут обязаны передать свою землю со всеми постройками городу Тарух. За оговоренную плату, — уразумев, что чуть не лишила собственных потомков всего, слегка притормозила разогнавшаяся бизнес леди.
Чуть додумала и подсластила пилюлю:
— Без права обратного выкупа.
Пускай главе города будет приятно — ей не жалко. Предложение щедрое и справедливое — не считая той драки, которую в гипотетическом будущем устроят горожане за столь лакомый кусок. Как бы там ни было, гипотетические потомки сами должны будут принимать решение о том, как и где им жить. Свою голову им в наследство не оставишь. И вообще: так далеко заглядывать занятие наиглупейшее. Тут и собственное будущее можно предвидеть лишь в пустых фантазиях — никаких более-менее реальных прогнозов. Вдруг Влад уговорит её переселиться на Теневую Сторону — этот может. И никакой уверенности, что одна влюблённая дурочка не поддастся уговорам — она тоже может.
— Хм, — озадаченно вырвал её мэр из досужих размышлений. — Интересно ты мыслишь, госпожа. Завлекательно, — то ли похвалил он сакризию, то ли поддразнивал.
И глаза такие хитрые-хитрые — что ни говори, торговец из десятки самых успешных.
— А дельные возражения имеются? — слегка обиделась Мийра.