Страница 41 из 64
Глава 11
'Если человек чего-то очень хочет, обязательно
этого добьётся. Полезней думать не о желаемом,
а о том, во что это выльется после получения'
(Объяснял дедушка внучке, что такое чувство
меры и с чем его едят, чтобы не подавиться)
Вуксата не просто быстро училась новым премудростям — она поразительно оперативно эволюционировала в качестве предпринимательницы. Мийра даже не сразу заметила, как твизария переняла на себя часть её обязанностей по обеспечению беспрерывной работы заведения. И что уж греха таить: ей нравилось иметь подругу. Да, не такую простушку, как той хотелось казаться. Да, со своими тараканами и непростым скрытным характером. Но, в чём Вуксату было трудно заподозрить, так это в глубинной неистребимой подлости. Поддержка подлых проделок отца не в счёт: каждый борется за счастье, как умеет. Давайте будем честными: коснись подобный выбор самой Мийры, она бы не смогла гарантировать, будто не решится на подлость. Тем более, вызванную поступками других. Каждый сам за себя.
До самого обеда две аристократки в потёртых штанах и дешёвеньких жилетках ползали по дому и участку, вымеряя их шагами и рулеткой с полу стёршимися делениями. Спорили до хрипоты, как — говоря по-русски — «впихнуть в невпихуемое». Примеряли размеры кроватей для массивных оборотней к размерам каморок, в которых те могут заночевать. Размеры коморок к размерам второго этажа дома, и размеры дома к размерам участка. То, что хотелось, не вмещалось в участок — хоть ты тресни. А то, что вмещалось, казалось больно жирным для ночёвщиков. Выходило, что помимо кроватей, в номера нужно поставить ещё что-нибудь, дабы свободное пространство не мозолило глаза. А «ещё что-нибудь» стоило ещё кое-что вдобавок к прочим расходам.
Обедать вернулись в пустой дом — тот скоро вообще позабудет, что у парочки деловых мамочек детки имеются. С теми кто угодно возится, кроме оборзевших родительниц. Причём — сокрушённо подумалось Мийре — ни у одной из них совесть даже не почесалась: уселись перекусить, как ни в чём не бывало. Вуксата приняла у Хлопы миску с оливье, плюхнула туда же целых пять ложек майонеза и принялась вымешивать получившееся болото. При этом вдруг заметив:
— Наше подворье расширилось. Это хорошо. Но, всё равно недостаточно.
— Недостаточно для чего? — насторожилась Мийра, не успев отправить в рот кусок мяса.
— Для всех, кто хотел бы приходить к нам каждый день, — заметив её настороженность, однако, не подав вида, пояснила твизария. — Те, кто заполняет клуб каждый день, лишь малая часть тех, кто желал бы это сделать. Просто вожаки нарочно удерживают сородичей, чтобы не создавать стычек за место у стола.
— Вот как? — здорово удивилась сакризия подобному контролю за народными массами.
Прожевала мясо, запила глотком вина, закончила анализировать услышанное и решила отмахнуться от промелькнувшей идеи:
— Клуб с новым участком упираются в переулок. Будь там, рядом ещё парочка участков, я бы обдумала их покупку. Но, переулок не дом: его не снести.
— Почему? — картинно изумилась Вуксата.
И отправила в рот полную ложку с горкой — как только губы не треснули. А Мийра сунула в рот очередной кусок и вновь призадумалась: что, и так можно? Понятно, что при тутошней системе управлением государства всё решается гораздо проще: деньги и связи — никакой законодательной базы для муниципальных властей. Те реально снесут и переулок, и целую улицу, едва на горизонте замаячит выгода. Но… Было бы всё так просто, в Тарухе давно бы не осталось улиц: их бы застроили. Нет, деньгами вопрос не решить.
А решить бы хотелось. Тем более что…
— Не хочешь после обеда прогуляться? — в задумчивости пробормотала она, отрезая от стейка третий кусок.
— Навестить главу города? — проницательно осведомилась Вуксата. — Конечно, хочу.
— Думаешь, он согласится? — недоверчиво покачала головой сакризия.
— Как уговаривать станем? — пожав плечиком, почти безмятежно прочирикала твизария. — Ты умеешь находить убедительные слова. Неужели не придумаешь, чем его улестить?
Мийра побарабанила по столу пальцами, старательно удерживая улыбку: комплименты и столбу приятны. Но ей лучше сохранять невозмутимое лицо неподкупной и непоколебимой бизнес леди. Так что её возражение прозвучало внушительно:
— Лучше запугать. Нынче и времечко для этого подходящее: повод прямо-таки сам в руки просится.
Они поспешно прикончили обед и взяли старт — даже переодеваться не стали. Аристократки и в обносках величины внушительные — главное, чтобы все знали, что они именно аристократки. Тогда их просто сочтут за оригиналок: богатым и знаменитым всё можно — даже появляться на публике в потрёпанном виде.
До центра города почти добежали, дыша загнанными лошадями. В дом главы города — он же городская управа — ворвались с твёрдой уверенностью, что им будут рады. В принципе, глава уже закончил обедать в кругу семьи: особенно ему день не испортили. Однако, насторожиться почтенного мэра заставили нешуточно. Первым делом, ему в голову пришло, что где-то пожар — не иначе, судя по опешившей физиономии. Выслушав заверения, что нигде не горит, землю не трясёт и ураганы не куролесят, мужик слегка расслабился. Вымуштровано изобразил невыразимое счастье лицезреть высоких гостей и приготовился к очередному испытанию судьбы человека, живущего бок о бок с оборотнями.
Справедливости ради, стоит заметить: выслушав вопрос о переносе переулка, примыкавшего к раздувшемуся подворью Хайдана Угрюмца, глава не ушёл в аут. И не слишком-то удивился — наверняка подозревал нечто сногсшибательное в перспективе. Во всяком случае, у Мийры сложилось впечатление, будто он загодя приготовился к подобному предложению, ибо начал прожжённый управленец отнюдь не с разнообразных возгласов, а с делового вопроса:
— Госпожа Мийра, а вожаки про эту вашу задумку знают?
Она посмотрела в умные глаза, так же не лишённые привычного навыка просверливать в мозгах собеседников дыры: то ли у оборотней нахватался, то ли с рождения чересчур проницателен. Пожилой абориген невысокого роста и чрезмерно коренастый фигурой напоминал трапецию, у которой нижнее основание не слишком уступало верхнему. Почти квадрат, на котором ни единой жировой складки. Он был трудягой — этот простолюдин, собственным трудом достигший положения одного из богатейших торговцев и успешнейших бургомистра в Серых Горах. Понятно, что и политиком пришлось заделаться, но хитромордостью достойный глава не обзавёлся.