Страница 28 из 64
Вызывая лишь раздражение: скажи он хоть словечко, за которое можно было зацепиться, обидеться и вернуться домой, Мийра почувствовала бы громадное облегчение. Только Брукнтарович, как нарочно, не давал повода к тому, чтобы сдать назад. А самой отказаться… опять же неловко. Оставалось уговаривать себя: это, мол, даже неплохо — пообщаться с одним из дружков Влада. Вдруг узнает о нём что-то полезное? Не о похождениях этого бабника, а о его профессиональной деятельности. Ничего же подлец не рассказывает — а так любопытно бывает!
Настроение немножко подпрыгнуло, когда серый в яблоках тарикон подцепил клыками ручку корзины и пошлёпал вперёд. Прямо серый волк, решивший не сожрать бабушку Красной Шапочки, а устроить для неё пикник. Который к удивлению Мийры был запланирован не в лесу, а на берегу реки, куда она топала вслед за организатором загородной прогулки. Если отец их увидит — забеспокоилась она — устроит неразборчивой дочурке выволочку.
Впрочем, скоро стало понятно, что Брут направлялся не в сторону излюбленных рыбаками участков берега. Они их миновали и углубились в заросли напротив крутого косогора, откуда не порыбачишь. Мийра тут прогуливалась и точно знала, что неподалёку высятся два дерева-шатра, вокруг которых нет растительности выше кустарника: никто незамеченным не подкрадётся. Вот под один из них брутальный сынок вожака племени Бру и зарулил, аккуратно поставив на землю корзину. Принял человеческий облик и гостеприимно развёл руками:
— Как тебе?
Мийра выскочила из тварной изнанки и напомнила:
— Я под таким полгода жила. Нашёл, чем удивить.
— Ещё не начинал удивлять, — пригрозил оборотень, что культурная программа впереди.
И преспокойно улёгся на несмятый коротковорсовый ковёр травы. В своём роде приглашение женщине заняться её профессиональными обязанностями: накрывать на стол. Мийра не возражала: лично она здорово проголодалась. Расстелила полотешко, выудила из корзины и разложила на нём снедь. Достала первую бутылку элитного вина, выцарапала залитую воском пробку и приложилась к горлышку — ёмкости для розлива божественного нектара Хлопа то ли забыла им положить, то ли нарочно не додала.
— Начинай удивлять, — распаковывая тряпичный свёрток с жареным мясом, разрешила заинтригованная женщина.
Брут перехватил отставленную ею бутылку, влил в себя изрядную порцию вина и реально приступил к обещанному:
— Тебя, думаю, не удивит, если скажу, что ты мне нравишься?
— Почему это меня должно удивить? — насторожилась она, делая вид, будто выбирает кусочек повкусней.
То есть, тот, что хотя бы отдалённо похож на готовое блюдо, а не на сырятину. Какими бы крепкими не были зубы оборотня, каким бы лужённым ни казался желудок, она страсть к полусырому мясу не разделяла.
— Полагаю не должно, — задумчиво согласился Брут, поигрывая полупустой бутылкой. — Ты не только красива. У тебя талант не усложнять мужчине жизнь.
— Ты-то откуда это знаешь? — удивилась Мийра.
И занялась едой. Сюрпризы сюрпризами, а с пустым брюхом шутки плохи. Ещё немножко, и оно заревёт голодным зверем. Она же ещё не настолько одичала, чтобы не смущаться, если в животе урчит. Тем более, когда рядом мужчина. И это как-то неловко.
— Ни одна женщина не потерпит, если её муж или же любовник надолго пропадает, — охотно пояснил Брут. — Наши уж точно не спустят подобного пренебрежения.
Как ни странно, таки да: Вуксата описывала их женщин, как довольно требовательных вторых половинок. Ничего не имевших против шашней своих мужиков на стороне. Но категорически не терпевших, когда их не посвящают в жизнь супругов на той же стороне. Пошёл к соседу потрепаться — предупреди, отправился бегать — сообщи, с кем, куда и как долго тебя ждать обратно. Хоть месяц бегай, но дату обратного прибытия обозначь. И не вздумай пропасть без вести!
— Ты к чему это? — заподозрила неладное красавица и талантливая терпеливица.
— Я никогда не был женат, — задумчиво щурясь на вяло колыхавшуюся под ветерком шатровую крону, поделился Брут.
— И что?
— И, наконец-то, встретил женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь, — дотянул он растянутое признание до логического завершения.
— Полагаю, меня? — уточнила Мийра.
Впрочем, абсолютно зря. Ещё по дороге заподозрила нечто подобное, однако не поверила интуиции. А та ведь предупреждала: беги.