Страница 26 из 64
— Ты. А что? — с надеждой поддакнул молодой оболтус, тотчас пояснив, откуда у его дикой идеи произрастают ноги: — Ты выбирать умеешь. Все говорят, что за тебя сам Голос Племени Хра сватается. А уж этот знает себе цену, — авторитетно проинформировала жертва сплетен.
— Да? — заинтересовалась Мийра поднятой темой.
— А то, — со знанием дела солидно подтвердил болтунишка. — Он жених из наилучших. За ним и на Теневой Стороне девки увивались, и в Тарухе с ума по нему сходили. Иной раз до драки дело доходило. Правда, господин Храт таких драчуний не уважает. Как прознал, что Валча Милче космы повыдрала из ревности, так к обеим перестал захаживать.
— Да? — притворно округлила глаза Мийра. — Какой он привередливый оказывается.
— А то, — упиваясь тем, что произвёл впечатление на обычно сдержанную сакризию, вновь легкомысленно поддакнуло прямо-таки несравненное трепло.
Делиться подобными увлечениями жениха перед его невестой — это ж надо додуматься! Впрочем — попыталась она быть реалисткой — тут к подобным вещам относятся много проще. Особенно, когда дело касается оборотней, сексуальные запросы которых вошли в неопубликованные тома местных поговорок с анекдотами.
— Эти ещё лучше получились, — решив больше не искушать судьбу, вернулась Мийра к делам денежным.
А то дела сердечные доведут её до бешенства — не успеешь оглянуться, как разъярённая дигралия понесётся по улицам в поисках Валчей да Милчей. Нет, безоглядной ревностью она никогда не страдала, предпочитая страдать от переизбытка девичей гордости. Но… Совесть-то нужно иметь?
— Ты изменил мой рисунок? — рассеянно заметила Мийра, стараясь вытряхнуть из головы несвоевременный праведный гнев.
— Твой кот на кота не слишком похож, — покритиковал её знаток местной фауны. — А этот в самый раз.
Не похож — согласилась она. Потому что на эскизе у неё получился традиционный кот с другой планеты: тонкий, изящный, милый. А местные коты напоминали жирнющих крыс со сплющенными мордами. Здесь вообще нет животных, похожих на земных кошачьих: какая уж грация при такой гравитации?
— Правильно сделал, — одобрила Мийра инициативу мастера и засобиралась домой: — Мне пора. Я, правда, зашла к тебе обсудить новую работу, — спохватилась она и сама же отмахнулась: — Как-нибудь в другой раз.
— Только не в скором времени, — потребовал зашивавшийся изготовитель её заказов. — Мне бы с прежним управиться.
Ни капельки совести — крутилось в голове заезженной пластинкой, пока осчастливленная новостями невеста тащилась обратно. То она, понимаешь, единственная любимая, с которой поклялись никогда не расставаться, то… даже с ходу не придумаешь, как назваться. Однажды слышала, как там, на Земле соседки сплетничали по поводу женщины с третьего этажа, которой постоянно изменял муж. Обозвали её весьма поэтически: коза с баяном. Дескать, она всё играет, а муж бабам юбки задирает. На козу с баяном Мийра была не согласна: всё-таки первая красавица города! А на что согласна? Возникший в перегревшемся мозгу провокационный вопрос заставил крепко задуматься.
С иллюзиями насчёт Влада она распрощалась через секунду после того, как поняла, что влюбилась. Верней, захлопнула перед ними дверь, чтобы даже не пытались докучать несбыточным. Почему же здесь позабылось её хвалённое здравомыслие? Скорей всего, из-за того, что он бросился за ней в этот мир. Умереть не испугался — хотя перенос Влада даже не из области фантастики. Это какая-то невообразимая мистика. К ней хотя бы призрак являлся, готовя к будущему переселению. А он фактически перебрался одним усилием воли. Лучше бы направил свою безбрежную волю на борьбу с собственным распутством.
С другой стороны, Влад ей не муж — верная клятве всегда быть честной наедине с собой, принялась уговаривать себя Мийра. И по-настоящему они вместе недавно — до этого он более полугода вёл холостяцкий образ жизни. В своём духе: настолько холостяцкий, что дым коромыслом. Ей Влад ничего не должен. Да и жениться, честно говоря, не обещал. А, стало быть… Быть или не быть? Может, принять волевое решение и покончить с их отношениями? Остаться друзьями — а что такого? Их всё равно будет тянуть друг к другу: всё-таки почти родня — если учесть их общее место рождения. Ностальгия и всё такое. Обязательно захочется встретиться и поболтать о прошлом.
А, как ему объяснить своё неожиданное решение? То любила взахлёб, а то «останемся друзьями». Влад супер дотошный: будет доставать, пока не выложишь ему причину. Истинную же раскрывать жутко стыдно: не хотелось слышать такие же сплетни, когда они станут законными супругами. Тогда она скорей всего научится ревновать. Скандалов устраивать не станет: больно гордая. Просто отвернётся, разведётся и продолжит жить без него. С разбитым сердцем и перспективой остаться разведёнкой до конца жизни. Не потому, что сакризия никому не нужна — сама не захочет. Если уж честно, то честно до конца: после Влада любой местный принц покажется свинопасом.
Заходя в своих скорбных размышлениях всё дальше, Мийра незаметно дотелепалась до клуба. Хотела, было, двинуть домой — полежать, похныкать — но передумала. В конце концов, она тоже сливки местного общества — не к лицу герцогиням с принцессами прятаться от действительности по норам, будто каким-то крысам. Раз уж гордая, так ходи гордо. И смотри гордо — машинально следуя собственным советам, задрала она подбородок. И наткнулась взглядом на препятствие в виде небритого квадратного подбородка и покривившихся грубо очерченных губ. Вскинула взгляд повыше и опознала иронично взиравшего на неё твиза, выходившего из трапезной клуба. Куда она собиралась войти… просто так, без цели. Хотя, любое бесцельное появление на собственной территории всегда можно выдать за инспекцию.
— Интересно, почему ты заносишься только передо мной? — насмешливо осведомился Брут, перегородив входную дверь и не думая уступить дорогу. — Это маскировка? Неужели влюбилась в меня?
Нужно быть скромней — попеняла себе Мийра — чтобы воспарение твоей несносной гордыни не отражалось на лице. И не воспринималось любыми проходимцами, как знаки несуществующего к ним расположения. Она вздохнула, хотела съязвить, но вдруг предложила:
— Выпьем?
Тут же спохватилась, что Брут уходит, а не пришёл, и с показным равнодушием уточнила: — Или ты спешишь куда-то?
— Как раз спешил выпить с тобой, — не моргнув глазом, соврал тот. — Даже хотел оставить за собой кабунет, где мы со стариками посидели. Но меня твой ненаглядный Храт выставил.