Страница 23 из 64
— Ты вот что, — без пререканий деловито обратился к Шушбаху Голос Племени Хор. — Возвращайся домой и собирай своё барахло. Нынче после полудня его на собственном горбу перетащат наши молодчики. Напоказ всему городу. А после, пока мы не разберёмся с твоим обидчиком, твой дом станут поочерёдно охранять. Это уже не твоё дело, — сухо предупредил он, заметив в глазах человека трусливое сомнение. — Это вопрос нашей чести. Никто не смеет идти против воли пяти племён. Так что давай, — махнул он небрежно рукой, — не стой столбом. Поспеши.
И Шушбаха, как ветром сдуло.
— Против воли пяти племён? — зацепилась Мийра за кое-что новенькое.
Во всяком случае, для неё. Выходит, идея войти в долю с Хайданом принадлежит не Ухортару с Брунтаром? Они входят в бизнес на паях? Тогда, какой смысл кому-то пакостить? Поймают же, вывернут наизнанку хвостом через глотку. Твизы демократичны во всём, кроме бунта против непосредственного начальства: собственного родителя, вожака, совета старейшин. Делай, что хочешь — в рамках традиций и разумного — только начальству перечить не моги. А начальство, судя по всему, категорически настроено поиметь в Тарухе собственный угол.
— Ты и так уже всё поняла, — отмахнулся Нахор, не видя смысла распинаться в разъяснениях.
— А серебро чьё? — и не думала униматься, может, и мнительная, зато бдительная бизнес леди. — То, что вы вложите в строительство.
— Из общей казны, — признался Ухортар в наличии у них натурального общака.
— Которым вы можете пользоваться лишь при согласии всех племён? — продолжала неумолимо напирать Мийра.
А что такого? В конце концов, партнёры так себя не ведут. Если у них полный консенсус по вопросу строительства второй очереди клуба, тогда откуда фрондёры, сующие свои хворостины в гигантское колесо общих интересов? Нет, так дело не пойдёт. Или все «за», и тогда дело клеится, или сначала передушите вредоносную оппозицию с её террористическими замашками. А то убивать они бедолагу Шушбаха собрались — экстремисты доморощенные. Сначала пускай до пороха доэволюционируют — окончательно раскипятилась защитница слабых и глупцов, мельком глянув в узкое окно. За которым виднелась унылая стена Шушбахова дома.
— Жалюзи, — всплыла в голове забытая идея.
— Что? — вкрадчиво переспросил Нахор.
Мийра спохватилась: брякнула это вслух. Окинула взглядом собеседников — те с интересом наблюдали за лицом сакризии, которое неприкрыто транслировало отголоски бушевавших в ней страстей. Она тотчас взяла себя в руки и вынужденно приврала:
— Я назову их жалюзи.
— Кого их? — не менее заинтересованно-елейным голосом уточнил пройдоха Ухортар.
— Такие… занавеси на окна, — начала, было, оправдываться Мийра и рассердилась: — Это сейчас важней того, что кто-то из твизов мне пакостит?
— Почему обязательно тебе? — досадливо проворчал Брунтар.
— Ещё того лучше! — театрально восхитилась она. — Пакостят вожакам и Голосам Племени. А что дальше? Решат от вас избавиться?
— И откуда в твоей прекрасной головке берутся такие несуразные мысли? — с виду сокрушённо пробухтел вожак племени Хор. — Хотя, что там с жалу́зами?
— Вы и вправду станете охранять Шушбаха? — потребовала Мийра доказать на деле, что не окажется лгуньей.
В конце концов, она первой обещала косорукому, но безвредному подмастерью безопасность. И не собирается держать слово в одиночку — пускай немедля подключаются!
— Не суетись, — снисходительно посоветовал Нахор неугомонной сакризии. — Стоять у его жилища на страже, понятно, никого не заставишь. Но все, кто в городе, станут пробегать мимо его дома. Случись что, найдём угрожавшего ему паршивца.
— Ты хотел сказать: убившего его? — опять разозлилась Мийра, сообразив, что искать будут по запаху, обнаруженному в доме покойника. — Что ж, хорошо, тогда вы будете строить клуб, а я охранять его семью. Раз уж обещала.
— Что, Храт давно не объявлялся? — издевательски участливым тоном промурлыкал Нахор, подмигнув Ухортару. — Что-то ты больно злая стала.
— А, где он? — выпалила Мийра, застигнутая врасплох подлой подначкой.
Сообразила, что попалась на досадную уловку и обиделась. Резко встала и вышла из кабинета — вот вам! Вы ещё притащитесь в её дом проведать дедушку Лабруха. Потопчетесь зря на пороге. Она вам всё припомнит! Хотя, зря погорячилась. Не выпытала, где же всё-таки Влад — топая по трапезной и постепенно остывая, зациклилась брошенная невеста на доставшей её мысли. Нахор прав: если так пойдёт дальше, она скоро на людей бросаться станет. Нужно себя контролировать. И особенно тщательно контролировать саму установку о том, что нужно себя контролировать — а то постоянно забывается в суматохе дней и событий.
А те воистину неслись галопом. Вот, о жалюзи вспомнила — нужно срочно заняться. Тем более что эскизы давно готовы — она даже вспомнила принцип работы горизонтальных, с которыми намучалась и в кухне, и в кабинете дедушки. Изготовить их не так уж сложно — главное, подобрать подходящий материал из-за недостатка в местных лавках алюминиевых полосок в связи с полным их отсутствием. Интересно, получится сделать полоски из кости — вернувшись домой и сев за поздний завтрак, размышляла целиком поглощённая идеей изобретательница. Так увлеклась, что не заметила, как подозрительно тихо в доме.
— Хлопа, а где все? — допивая кофе, спросила она у кормившей её домомучительницы.
— Хозяин с детьми и господином на реку подались, — мерным голосом некачественного автоответчика доложила хмурая девчонка. — А госпожа…
— Погоди, — оборвала отчёт Мийра, уразумев, что сейчас услышала. — С каким господином?
И бросила подозрительный взгляд на закрытую дверь больничной палаты. Проследив за ним, Хлопа равнодушно поддакнула:
— С господином Лабрухом.
— Вы что, с ума сошли? — не поверила Мийра собственным ушам. — Потащили больного на реку? Он же еле дышит.
— А потелепался с хозяином вполне бодро, — пожав плечами, продолжила убирать со стола юная пофигистка.