Страница 11 из 64
Однако старый привередник встретил сакризию не просто вежливо, а вполне себе по-свойски: доброй улыбкой да тёплым словом. Важную гостью усадили на почётное место по правую руку хозяина и предложили отобедать, чем послал Бог Благоденствия. Вместе с богами плодородия, домоустроения, жизнеобустройства и парочкой других, подходящих к ситуации. Мийра ломаться не стала: призналась, что голодна и с удовольствием воспользуется щедростью хозяев.
После обеда они с мастером уединились для деловых переговоров под старым яблоневым деревом. Благо урожай давно собрали, а то получить по маковке яблочком размером с тыковку как-то не сахарно. О том, что сакризия вот-вот купит два дома для обмена на один соседский, старик уже знал. Тому, что дома куплены как раз перед обедом, не удивился. Как и цели грабительского размена шила на швейную машинку. Зато умудрился удивить сакризию, степенно сообщив:
— Ну, как мы с Хайданом и полагали. Это ж, с самого начала понятно было: твизам твоего клуба маловато будет. Они ж в городе кто были?
— Кто? — машинально переспросила Мийра, когда отвисшая челюсть вернулась на место.
— Пришлецы, — нравоучительным тоном пояснил мудрый старик. — А теперь и у них в Тарухе свой угол заведётся. Всё лучше, чем по чужим домам ночлег искать. Глядишь, и наши девки станут реже перед ними подолы задирать.
— Не станут, — хмыкнув, не сдержалась Мийра. — Любовь такое дело…
— Это у тебя любовь, — строгим голосом оборвал её мастер. — Ты у нас девушка серьёзная, не гулящая. К тому ж работящая, — и вдруг неожиданно задумчиво пробормотал: — Для оборотней будто не своя, а с неба свалившаяся.
Неприятный звоночек — встревожилась она, пытаясь разглядеть в глазах старика подоплёку сказанного. Он что-то знает? О чём-то догадывается? Плохо, конечно, однако у неё имеется качественная отмазка: она же полукровка. У неё отец успешный бизнесмен — было у кого предпринимательскими генами разжиться. Скорей всего, примерно так любопытные аборигены и обосновывают её несвойственные оборотням повадки. Те свои капиталы зарабатывают, не работая лично. Имеют, так сказать, пассивный доход: аренда земель или недвижимости, инвестиции, крышевание поселений в Серых Горах. Словом, неутомимые бездельники.
Надо бы с Владом это обсудить. Может, она как-то неправильно себя ведёт? Хотя, будь так, он бы давно поставил её на место. Но не сделал этого. Они обсуждали её неутомимую бурную деятельность на попроще бизнеса, и Влад сказал, что ничего запредельно сказочного попаданка, в сущности, пока не сотворила. В глаза её неженская инициативность, конечно, бросается, но не более того. Мало ли у кого какой талант? Вон плясуньи подчас такое вытворяют, что далеко не каждой женщине под силу. Главное не зарываться и выше местных голов не слишком заметно прыгать. А то и допрыгаться можно.
Лучше, не думать об этом — решила Мийра — и перешла к обсуждению нового проекта. Который сулил не только стабильный доход, но и так необходимое укрепление своего положения приёмыша твизов. И не просто приёмыша — беглянки из вражьего стана. Она абсолютно не верила, будто ей забыли неподходящее происхождение. А должны забыть.
Когда вернулась в исходную точку похода за непредвиденными покупками, Толстая Унка встретила хозяйку уничижительным взглядом владелицы фешенебельного публичного дома, в который пришла наниматься столетняя костлявая рухлядь.
— Что опять не так? — машинально осведомилась Мийра, шаря взглядом по стойке в поисках свежесваренного кофе.
Просто из вежливости: мнение штатной критиканши единственную на всей планете бизнес леди абсолютно не интересовало. Точней сказать: не интересовало, когда не надо. А когда надо — тогда пожалуйста: выслушаем с благодарностью. Унка прекрасно всё поняла. Максимально язвительно, с наслаждением матёрого садиста высшей пробы умудрилась вместить бочку дёгтя в ложку мёда:
— Старый пройдоха Мумтих всё-таки умудрился найти дурищу, готовую заплатить за его развалюху, как за настоящий дом.
— Дом небольшой, — легко согласившись, процитировала Мийра аукциониста. — Один этаж, три комнаты. Зато участок большой, — поднапряглась она и вспомнила: — Восемьдесят шагов в длину, пятьдесят семь в ширину.
— Зачем этому балбесу Шушбаху такой участок? — скептически полюбопытствовала женщина, знавшая всё обо всём. — Что он с ним делать будет? Мастерскую там ему не открыть. Этого безрукого хоть с головой серебром засыпь, дабы он выстроил самую большую мастерскую в Тарухе, к нему никто не пойдёт. А на новый дом ему сроду не заработать.
В этом Унка была права: сосед, на участок которого они позарились, если чем и прославился в городе, так тем, что обе руки у него даже не левые — они вообще ноги.
— Значит, выручай, — без зазрения совести потребовала Мийра, принимая у своей заботливой сподвижницы кружку с горячим кофе. — Нужно как-то убедить этого дурачка, что дом дедушки Мумтиха его многолетняя мечта.
— Скажешь тоже! — фыркнув, отмахнулась Толстая Унка.
Но призадумалась. Затуманенный осмыслением проблемы взор мудрейшей аборигенки — из тех, кого знала Мийра — не помешал той дирижировать процессом обслуживания клиентов. Руки летали над стойкой, мысли витали в бездонных глубинах житейского опыта. Навязавшая ей на шею очередную проблему сакризия преспокойно потягивала кофе и оглядывала трапезную. Сначала ей казалось, что безо всякой цели. Затем осознала, что кого-то высматривает. Наконец, задалась вопросом: кого? Логичней предположить, что Влада: негодяй опять пропал на несколько дней. Но его незабвенный облик лишь на миг промелькнул в голове и пропал.
Освободившееся место неожиданно занял старый вожак племени Хор. Да! Точно. Посоветоваться насчёт открытия ночлежки для оборотней лучше всего с тем, у кого житейского опыта местного руководителя пруд пруди. Влад несомненно интеллектуал, но вряд ли всерьёз интересовался тутошней бытовухой. А Ухортар на ней собаку съел. И глаза вновь зашарили по трапезной, выискивая так необходимого сейчас советчика.
— Значит, так, — голосом человека, преуспевшего во всех начинаниях, безапелляционно прокряхтела Толстая Унка. — Объясним этому недотёпе, что он и впрямь получит ценный дом. Верней, не дом, а участок.
— И? — поторопила её Мийра, ибо отыскать вожака племени Хор уже зудело.
— Там, напротив, — приступила к обоснованию её спасительница, — аж три дома торговцев. Из тех, что не держат лавки, а ходят за товаром на Теневую Сторону. И в Неомрачённой бывают.