Страница 39 из 66
Зима и Снежка присаживаются у самой кромки воды. Дочка наклоняет голову пониже, чтобы услышать плеск. Я инстинктивно подхожу ближе, боясь, что она может потерять равновесие.
Витя бросает на меня один короткий взгляд и одними губами произносит:
— Всё нормально.
Всё действительно нормально. Это просто я слишком дергаюсь, нервничаю и боюсь, что что-то может пойти не так.
— Слышишь? — спрашивает Зима у Снежки.
— Да, — зачарованно выдыхает дочка.
Мне тоже очень хорошо слышно плеск воды. Кажется, я даже вижу пёстрые спинки декоративных карпов.
— Это рыбки. Они тут рядом. Корм выпрашивают.
— Колм, — усердно пытается повторить дочь, но вредный звук «р» всё равно звучит как «л».
Витя берет малышку за руку. Так аккуратно и бережно, что у меня в груди что-то больно и сладко вздрагивает.
— Вот здесь. Чувствуешь?
Он не просто окунает пальчики Снежки в воду, а будто бы пытается помочь на ощупь понять движения. Карпы расплываются в разные стороны, отчего возникает сильная рябь на воде и Снежка ее чувствует. Я вижу, как она улыбается.
— Лыбки ходят?
— Ага. Что-то типа того, — Витя зеркалит улыбку Снежки, отчего и сам на пару секунд становится похож на ребенка, которого так легко удивить самыми обыкновенными вещами. — Сейчас мы их покормим. Я возьму корм и вернусь.
Зима выпрямляется, а я спешу занять его место у пруда. Когда мы разминаемся, я чувствую, как он украдкой касается своими костяшками пальцев моих. Мы как будто преступники. Честное слово. Хотя в определённом смысле слова так оно и есть.
— Мамочка, тут лыбки! Лыбки! — Снежка едва может усидеть на корточках, так сильно ее распирает от эмоций.
— Тише, малыш. Рыбки могут испугаться слишком громких звуков и уплыть.
— Не надо уплывать, лыбки.
Снежка кладет ладошки к себе на коленки и продолжает вслушиваться в плеск воды. Она кажется такой сосредоточенной и в то же время такой милой, что я не удерживаюсь и целую ее в макушку.
Хочу, чтобы всё было именно так. В безопасности и красоте природы. Хочу не прятать Снежку, чтобы не портить настроение Кудашевскому, а наблюдать за тем, как она с помощью Вити познает этот мир и звонко смеется от счастья.
Заслуживаем ли мы этого?
Снежка — безусловно.
А мы с Зимой?..
Он вскоре возвращается к нам, держа в руке небольшой мешочек с кормом для рыб. Присаживается рядом со Снежкой таким образом, что она теперь находится между нами.
— Будем кормить? — интересуется он у дочери.
— Будем.
— Клади ладошку на воду. Да, вот так. И ты, мама, тоже клади.
Я немного теряюсь от того, что тоже должна принять участие.
— Мамочка, клади!
— Хорошо-хорошо.
Я касаюсь прохладной воды рядом с ладошкой дочери. Зима ловко бросает несколько гранул корма. Карпы реагируют молниеносно. Я даже вижу, как парочка из них на секунду показываются над поверхностью воды и тут же исчезают. От их таких манёвров рябь на воде усиливается и Снежка ощущает ее острей, чем я.
— Рыбки с вами пришли поздороваться, — тоном талантливого сказочника шепчет Зима.
— Пливет, лыбки. Вы класивые?
— Очень, котёнок. Они как маленькие теплые солнышки в воде. И у них есть хвостики. Они, как…
Я осекаюсь, пытаясь придумать какую-нибудь подходящую и понятную аналогию.
— Как платок, — приходит на помощь Витя.
— Платок? — смеется Снежка.
— Ага. Они плывут и их хвосты развиваются как платки. Держи руку, Снег. Сейчас рыбки опять придут к тебе.
Я вижу, как Снежка вся дрожит от нетерпения. Мне не нравится, что она так долго держит руки в прохладной воде. Но даю себе обещание, что еще разок можно, а потом — всё, хватит.
Зима дает рыбам корм таким образом, что они проплывают буквально в нескольких миллиметрах от ладошки Снежки. Ее этот уникальный контакт приводит в неописуемый восторг. Она едва не подпрыгивает на месте и не может сдержать счастливый визг.
— Они проплыли рядом с тобой, — подсказывает Зима.
— Лыбки меня видят?
— Да. Уверен, они знают, что понравились тебе.
Снежка поджимает губы. Думает о чем-то своем, а затем вдруг спрашивает:
— А я? Понлавилась?
Мы с Витей секунду смотрим друг на друга. Затем он снова концентрирует внимание на Снежке.
— Очень. Ты им очень понравилась.
Он помогает дочери подняться и вытирает ее мокрую ладошку о край своего пиджака.
— Нам уже пора, — неловко сообщаю и тоже выпрямляюсь.
— Разве? Рыб мы покормили, теперь и нам надо поесть.
— Кушать! Кушать!
Я смотрю на него, на дочь и качаю головой. Сговорились. Эти двое определенно сговорились.
Конечно, я могу настоять на своем. Зима — не Кудашевский. Ломать или принуждать он не станет. Я знаю. Но иду на уступку.
Пока Витя заказывает доставку мы со Снежкой изучаем дом. Этот как минимум будет полезно для дочери и развития ее памяти.
Вокруг не ощущается присутствия другой женщины. Я стараюсь не придавать этому особого значения, но глубоко внутри радуюсь, что мы здесь одни. Что Витя… один. Это слишком эгоистично с моей стороны. Знаю.
Пока мы ждем доставку Зима проводит нам полноценную экскурсию. Он шутит, балагурит и не стесняется быть смешным или просто комичным. Снежка от него в восторге. Это сложно не заметить, потому что, по сути, Витя — первый мужчина в ее жизни, который создает сказку прямо на ходу.
Я же совсем не такая. Часто бываю строгой. Еще чаще стараюсь сдержать эмоции Снежки, притушить их, чтобы не напрягать Кудашевского. Это у меня уже вошло в привычку. А Зима дает дочери свободу. Абсолютную. И Снежка будто чувствует ее, использует.
Когда нам привозят доставку, я сразу же берусь за дело: подготавливаю место для дочери, чтобы ей было комфортно есть и перекладываю еду в тарелки. Чувствую, как Зима наблюдает за мной, пока Снежка, уже удобно устроившись у него на коленях, что-то щебечет.
Делаю вид, что не замечаю, но это сложно. Очень.
Мы сейчас будто играем в семью. Нормальную. Здоровую семью. И мне эта игра, чёрт побери, нравится.
Когда всё готово, Снежка первой набрасывается на еду. Часть из нее благополучно «приземляется» на брюки Вити. Я прихожу в самый настоящий ужас, потому что привыкла к тому, каким злым умеет быть Кудашевский.
— Всё нормально, Поль. Это же просто ребенок. Она еще учится.
Ровный, я бы сказала, мягкий тон голоса Вити приводит меня в чувства.
Я даю себе несколько секунд. Мысленно напоминаю, кто передо мной сидит и отпускает.