Страница 8 из 97
— Доктор сказал, что ты поправишься через пять дней, но я заберу тебя домой уже завтра, — нетерпящим возражений тоном отозвалась Елена. Её голос звучал твёрдо, как сталь, но в глазах светилась нежность. — Доболеешь в моём доме.
— Не боишься пускать в дом вервольфа? — мрачно ухмыльнулся Рой, его губы дрогнули, пытаясь изобразить сарказм, но в глазах читалась неуверенность.
— Как сказал мой знакомый капитан спецназа, я самый безбашенный пилот из всех, с кем он когда-нибудь имел дело. Я иногда и не такие безумства совершаю, — широко улыбнулась она и, похлопав милого по одеялу, поднялась. Её движение было лёгким, почти невесомым. — Отдыхай, я навещу тебя вечером. Мне нужно подготовить самолёт к вылету.
Аэропорт Исбелл Филд. Алабама
На следующий день ровно в полдень на взлётную полосу, залитую холодным зимним солнцем, подъехала «скорая». Её белые бока блестели, отражая свет, а на крыше мерцала синяя мигалка, уже выключенная. Санитар ловко вывез на носилках Доусона — тот лежал неподвижно, его лицо было бледным, но глаза приоткрыты, взгляд рассеянно скользил по силуэтам людей и самолёта.
К этому времени к миссис Куинн подошли Варг в красной аляске и коренастый метис в серой парке. Их движения были чёткими, отработанными — видно, что не впервой заниматься подобными делами. Они легко подхватили Роя на руки, будто он был не тяжелее пуха, и внесли в самолёт. Санитар получил подпись на документах, загрузил пустые носилки обратно в салон, и «скорая» плавно тронулась с места, оставив после себя лишь едва заметный след шин на сером бетоне.
В хвостовой части самолёта их ждала обтянутая толстым стеганным одеялом полка — всё подготовлено заранее. Когда вервольфы собрались укладывать Роя, девушка их остановила.
Её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения:
— Варг, ты можешь заставить Роя перекинуться прямо сейчас? Тогда процесс выздоровления займёт меньше времени.
Хьюго нахмурился, его призрачный волк над головой настороженно принюхался, словно пытаясь уловить невидимые потоки воздуха.
— Это небезопасно для тебя. И потом, ему придётся часов десять ходить в волчьей шкуре до обратного перекидывания. Сколько тебе лететь? Часов восемь? Куда ты его после перелёта денешь? — с сомнением произнёс Хьюго. Его голос звучал глухо, будто он всё ещё взвешивал риски.
— В самолёте я его на цепь посажу, и ты его привяжешь к грузовой полке, — объяснила Елена, её глаза блестели от решимости. — Я сяду на свой частный аэродром, поэтому его никто не увидит. Домой я отвезу его в багажнике — не впервой. Дома запру в подвале, а завтра к нам зайдёт Монро.
— Похоже, ты всё предусмотрела, — проворчал Варг, но в его голосе проскользнула нотка уважения. Он накрыл ладонью затылок Доусона.
Тело брюнета заволокло густым туманом, словно кто-то опрокинул на него ведро молочной дымки. Туман клубился, извивался, будто живой, а затем начал рассеиваться. Через несколько секунд на подвесные носилки всей тушей рухнул чёрный волк. Его шерсть лоснилась, будто покрыта инеем, а серые пятна на груди и белые «носки» на лапах выделялись на фоне тёмного меха. Он поскуливал, прижимая брюхо к подстилке, его глаза были полны растерянности и страха.
Девушка протянула Варгу жёсткий намордник и ошейник с цепью, прикреплённой к потолку салона. Вервольфы действовали быстро и слаженно: надели на скулящего зверя амуницию, аккуратно, но крепко зафиксировали цепь. Волк дёргался, пытался вырваться, но вскоре затих, лишь его глаза продолжали беспокойно следить за окружающими.
Елена поблагодарила мужчин, её голос звучал спокойно, почти буднично:
— Спасибо, джентльмены. Дальше я справлюсь сама.
Она направилась в кабину пилота, её шаги эхом отдавались в пустом салоне. Варг и метис вышли, оставив её наедине с новым «пассажиром». Елена заняла место за штурвалом, проверила приборы, глубоко вдохнула, пытаясь унять лёгкое волнение, и вырулила на взлётную полосу.
Самолёт начал разгон, его корпус дрожал от напряжения, а за окнами пейзаж стремительно размывался. Волк в хвосте тихо зарычал, будто чувствуя, как земля уходит из-под лап. Елена взглянула в зеркало заднего вида, улыбнулась уголками губ и прошептала:
— Держись, Рой. Скоро будем дома.
31 декабря. Колорадо Спрингс. Колорадо
В горах зимой темнеет рано. Над штатом Колорадо уже спустились сумерки, окрасив заснеженные вершины в лиловые и аметистовые тона. Воздух был пронизан морозной свежестью, а редкие снежинки, кружась в последнем танце, оседали на землю. Небольшой двухмоторный самолёт, словно усталая птица, приземлился на частном аэродроме в пригороде Колорадо-Спрингс. Его шасси мягко коснулись бетонированной полосы, оставив на ней едва заметные следы.
Елена заглушила двигатель. В кабине повисла непривычная тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием. Она устало протёрла глаза, чувствуя, как напряжение последних часов сковывает мышцы. Перелёт выдался тот ещё: над центральными штатами самолёт попал в метель, и чудом не рухнул. Трясло знатно — самолёт бросало из стороны в сторону, будто игрушку в руках неистового ветра. Перепуганный волчий рык с подвыванием до сих пор стоял у неё в ушах, эхом отдаваясь в голове.
Взяв себя в руки, она вылезла из кресла пилота и осторожно приблизилась к хвосту самолёта. Волк лежал на одеяле, его шерсть вздыбилась, а глаза светились в полумраке тревожным янтарным светом. Зверь предупреждающе зарычал, обнажив клыки, но Елена не отступила.
— Вот мы и в Колорадо, милый. Скоро будем дома, — её голос звучал ласково, почти напевно, будто она успокаивала ребёнка.
Она медленно протянула руку и погладила зверя по спине. Сначала волк напрягся, но затем, уловив знакомые нотки в её голосе, слегка расслабился. Елена продолжила гладить его, чувствуя, как под густой шерстью пульсирует жизнь.
Полчаса спустя тёмно-зелёный Tahoe въехал на заснеженные улицы Колорадо-Спрингс. Метель кончилась, и выпавший снег быстро таял под колёсами спешащего внедорожника, оставляя на асфальте мокрые разводы. Домой, скорее домой.