Клыки и прецеденты

— У моей матери хотят отобрать заложенный дом. Срок выплаты кредита истекает в пятницу. Мама говорит, что аккуратно выплачивала кредит каждый месяц в течение года, а вчера вечером ей позвонили из банка и сообщили, что у неё задолженность в размере пятнадцати тысяч баксов. Общая сумма залога была двадцать пять тысяч. Откуда взялся долг, она не знает. Я не представляю, чем ей помочь. Таких денег у меня нет, — слова вырывались из него беспорядочно, словно он боялся, что если остановится, то не сможет продолжить.

Елена молча достала из сумки чековую книжку. Её движения были спокойными, почти медитативными — будто она совершала привычный ритуал. Выписав чек на пятнадцать тысяч долларов, она протянула его Рэду.

— Рэд, вот чек, дуй в банк, оплачивай долг и проси распечатку движения денег по этому счёту, — её голос звучал твёрдо, без тени сомнения.

Вер-леопард лизнул её руку — жест благодарности, почти инстинктивный — и вылетел за дверь, едва не сбив с ног проходящего мимо сотрудника.

Она же отправилась к компьютерщику Шейну. Тот сидел перед тремя мониторами, пальцы летали по клавиатуре с невероятной скоростью, а в воздухе витал запах кофе и чипсов. В этом месяце у «змея» было немного работы, и сейчас Елена решила заставить его отработать зарплату.

— Мне нужна вся информация на Рэдфорда Толли и его мать. Недвижимость, источники дохода, долги, залоги, кредиты. Всё, что найдёшь. Только в базу ФБР и ЦРУ не лезь. Если тебя обнаружат, я отмазывать не буду, — её слова прозвучали как приказ — чётко, без лишних эмоций.

— Понял, босс. Когда нужна информация? — Шейн даже не оторвал взгляда от экранов, но в его голосе слышалась готовность действовать.

— Думаю, в течение часа, максимум двух, — ответила она, уже направляясь к выходу.

Через час позвонил Рэд. Его голос звучал растерянно, почти потерянно.

— Мэм, я получил распечатку и обалдел. Общая сумма кредита указана 40 тысяч баксов, а у нас оплачено только 25 тысяч. Я продал машину, но выручил всего тысячу. Ваши деньги ещё у меня. Что мне делать?

— Я собралась на ланч, скажи, где тебя подобрать. Поедем к твоей маме, будем разбираться, — её тон не допускал возражений.

Он рассказал, где находится, и она, предупредив Мюррея, что, возможно, уезжает на целый день, покинула офис.

Онса встретила Толли возле автосалона. Рэд стоял, сжимая в руках пакет с документами, его плечи были опущены, а взгляд — потухший.

— Рэд, иди и забери свою машину. Твоя тысяча делу не поможет, а ты останешься без колёс, — сказала она твёрдо.

Через пять минут он позвонил и сказал, что торговец хочет две тысячи. Елена вздохнула, поправила пальто и направилась в магазин.

Внутри пахло новой кожей и полиролью. Невысокий ушлый еврей в блестящем галстуке убеждал вер-леопарда, что его машина уже прошла предпродажную подготовку и теперь стоит дороже.

— Скажите, сэр, если я позвоню в полицию и попрошу пробить номера кузовов, скажем, вот этих машин, вы гарантируете, что они не окажутся в угоне? — вкрадчиво спросила она, подходя к спорящим мужчинам. Её голос звучал мягко, почти ласково, но в глазах читалась сталь.

— Не сомневайтесь, леди. У меня только проверенный товар, — торговец попытался улыбнуться, но его глаза забегали.

Онса достала телефон и набрала номер сержанта Диаса, вервольфа, обязанного ей карьерой, жизнью и рассудком.

— Добрый день. Сержант Диас, это миссис Куинн. Как самочувствие? Отлично. Можешь сообщить детективу Санчесу, что у меня всё хорошо. Как прошло вчерашнее мероприятие? Я рада, что всех задержали. Проверь мне, пожалуйста, машину на угон.

При этих словах торговец засуетился, его лицо покрылось испариной. Он тут же согласился продать машину за те же деньги, что и выкупил у вер-леопарда.

— Извини, Диас. Я ошиблась, вот идёт владелец. На собрании в субботу, конечно, буду. До свидания, — она убрала телефон, едва сдерживая улыбку.

Рэд не знал, как её благодарить. Его глаза блестели от невысказанных слов, а руки нервно сжимали документы. Вместо благодарностей он просто поехал вперёд, показывая дорогу к дому его матери.

Миссис Толли жила в двухэтажном доме с ухоженным палисадником за белоснежным штакетником. Дом выглядел словно из старинной открытки: резные наличники, цветочные клумбы, аккуратно подстриженные кусты роз. Каждая деталь говорила о том, что здесь живёт человек, который вкладывает душу в свой уголок.

Сама хозяйка находилась в гостиной — в просторной комнате с высокими потолками и старинной мебелью. Она сидела в кресле-качалке, бледная, с рукой, прижатой к груди. В другой руке она сжимала какой-то документ, словно пытаясь удержать его от падения.

Рэд, едва переступив порог, бросился к аптечке — его движения были резкими, почти паническими. Он лихорадочно искал сердечные капли, роняя на пол пузырьки и коробочки.

Онса тем временем подошла к миссис Толли, её шаги были бесшумными, но уверенными. Она мягко взяла женщину под локоть и помогла ей добраться до дивана. Забрав документ из ослабевших пальцев, она быстро пробежала его глазами. Бумага оказалась сообщением из банка — сухим, бездушным листком, извещавшим о необходимости оплатить долг до пятницы, иначе дом отойдёт банку.

Уложив старушку на диван, Онса твёрдо сказала Рэду:

— Вызови врача. Нужно зафиксировать ухудшение здоровья в связи с этим сообщением.

А сама принесла миссис Толли стакан воды — лёд в стакане тихо позвякивал, отражая тусклый свет лампы.

— Кто вы? — спросила женщина, когда приняла лекарство. Её голос звучал слабо, но в нём ещё оставалась искра жизни.

— Я адвокат Куинн, — представилась Онса, присаживаясь рядом. Её поза была спокойной, но взгляд — внимательным, изучающим. — Рэдфорд попросил меня помочь разобраться с вашим долгом.

— Никто не сможет помочь, — вздохнула миссис Толли. Её глаза наполнились слезами, а пальцы нервно теребили край платья. — У нас нет таких денег, и банк в пятницу отберёт мой дом.

— До пятницы ещё далеко, — мягко возразила Онса. — Расскажите, почему вы заложили дом.

— В прошлом году мой второй сын, Кевин, попал в аварию, — начала женщина, и её голос дрогнул. Она на мгновение замолчала, собираясь с силами. — Ему нужна была срочная операция. Я заложила дом за двадцать пять тысяч и спасла сына. В течение года я регулярно оплачивала кредит. А вчера вечером позвонили и сообщили, что я ещё что-то должна. А вот эту бумагу я только что достала из почтового ящика.