Страница 57 из 97
В полумраке его глаза мерцали холодным блеском, а голос звучал вкрадчиво, почти мурлыкающе:
— Я опишу тебе подземелье, если ты расскажешь мне о своей работе.
Елена приподнялась на локте, вглядываясь в тёмный проём. В камере было прохладно, и она невольно подтянула одеяло повыше, укрывая плечи. За окном — если это можно было назвать окном — царила глухая тьма, лишь редкие блики света пробивались сквозь щели, рисуя на бетонном полу причудливые узоры.
— Я адвокат, — начала она, стараясь говорить ровно, несмотря на усталость. — Занимаюсь юридической практикой: составляю договоры, соглашения, завещания и другие документы, требующие заверения. Защищаю интересы клиентов в суде, вношу залог за тех, кого задержала полиция, консультирую по вопросам наследства, имущественных споров, корпоративных конфликтов… В общем, всё, что связано с правом.
Она замолчала на мгновение, вспоминая свой офис — светлые стены, стеллажи с книгами, запах кофе из соседней кофейни, доносящийся через приоткрытое окно. Как же далеко это всё сейчас…
— У меня небольшой офис, в котором работает несколько молодых адвокатов, три секретаря и охранник. Охранников я нанимаю в расположенном на том же этаже детективном агентстве, которое также мне принадлежит. Это удобно — они всегда под рукой, если нужно сопроводить клиента или обеспечить безопасность на встрече.
Леонардо тихо хмыкнул, будто оценивая её слова.
— Ты говорила, что в свободное время увлекаешься историей.
— Да, — Елена улыбнулась, и в её голосе проскользнула нотка тепла. — У меня способности к языкам. История — это наша семейная традиция. Бабушка была медиевистом, специализировалась на эпохе Возрождения. Она учила меня латыни, итальянскому, старофранцузскому… Я могу читать средневековые манускрипты, разбираться в хрониках, находить связи между событиями, которые на первый взгляд кажутся разрозненными. Иногда это помогает в работе — например, когда нужно расшифровать старинный документ или понять контекст завещания, составленного век назад.
Она посмотрела на вампира — его лицо оставалось в тени, но она чувствовала, что он внимательно слушает.
— Теперь твоя очередь, — добавила она твёрдо. — Ты обещал рассказать о подземелье.
Леонардо вздохнул, будто колеблясь, но затем начал:
— Хорошо. Это старое здание, скорее всего, бывший склад или бункер. Подземелье состоит из нескольких уровней. Мы находимся на нижнем — здесь шесть камер, расположенных по кругу. Между ними узкий коридор с поворотами, чтобы узники не могли видеть друг друга. На следующем уровне — складские помещения и, кажется, лаборатория. Я слышал оттуда странные звуки: шипение, бульканье, иногда крики.
Он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то, затем продолжил:
— Выход только один — через тяжёлую металлическую дверь на верхнем уровне. Её охраняют двое, иногда трое. Они меняются каждые шесть часов. Оружие — электрошокеры, дубинки, иногда вижу у них пистолеты с серебряными пулями.
— Серебряные пули? — переспросила Елена, нахмурившись.
— Да. Видимо, они знают, кто мы такие. Или догадываются.
В его голосе прозвучала горечь, но он быстро взял себя в руки.
— Дальше. Вдоль стен идут трубы — старые, ржавые. Возможно, их можно использовать для побега, но я пока не понял, как. В одной из труб есть лаз, ведущий куда-то вверх, но он слишком узкий для человека. Зато подойдёт для… скажем, для существа поменьше.
Елена задумалась, мысленно рисуя карту подземелья. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки — она уже прикидывала варианты.
— Спасибо, Леонардо, — сказала она наконец. — Это очень полезно.
Вампир тихо рассмеялся:
— Какая у тебя интересная жизнь, Онса, — восхищённо покачал головой он. — Адвокат, владелица детективного агентства, знаток истории и языков… И при этом ты находишься здесь, в этой камере, рядом с тигром-полукровкой и вампиром-неудачником.
— Жизнь полна сюрпризов, — ответила она с лёгкой усмешкой. — И, кажется, самые интересные ещё впереди..