Страница 46 из 97
— Короче, ты просто меня использовал. А теперь нашёл красивее и моложе, и я стала недостаточно хороша, стройна и привлекательна. Я тебя поняла, — холодно произнесла адвокат, и в этой холодности была сила, которую она сама не ожидала в себе найти.
Елена вылетела в коридор, чуть не врезавшись в Митчелла, который отпрянул, словно обожжённый её гневом. Уже относительно спокойно она подошла к стойке администратора.
— Долорес, я хочу, чтобы завтра, крайний срок послезавтра, у меня в агентстве был новый кабинет, — сказала она, распахивая дверь комнаты на стороне детективов — брата-близнеца кабинета Доусона. Кабинет белел голыми стенами, в ванной комнате не было даже сантехники. Пустота помещения отражала пустоту, которая вдруг возникла в её душе.
— Как желаете оформить кабинет, босс? — Долорес уже стояла с блокнотом наготове, её глаза светились энтузиазмом, словно она ждала этого момента.
— Я хочу светлые обои — бежевые или светло-голубые. Светлую мебель: обязательно стол с креслом, гардероб, раскладной диван, несколько кресел, кофейный столик, холодильник и видеодвойку или что-то вроде того. На стену — какую-нибудь картину с экзотическим пейзажем или одну из моих фотографий. В стене — сейф, — Елена двигалась по кабинету и жестами показывала, как желает расставить мебель. Её движения были чёткими, почти военными, как будто она строила крепость, чтобы укрыться в ней от мира. — В ванной комнате она пожелала большую ванну, остальное — на усмотрение львицы.
Дав указания по оформлению и переносу своих вещей после ремонта в новый кабинет, адвокат отправилась в свой офис. Встреченные ею сотрудники-оборотни агентства отводили глаза — и она поняла, что они слышали их скандал через приоткрытую дверь кабинета. В их взглядах читались сочувствие, любопытство и страх — смесь эмоций, которую она не хотела анализировать.
Позвонила Мира. Её голос, обычно звонкий и жизнерадостный, звучал приглушённо, с нотками растерянности и вины. Она уезжала из города как раз в тот момент, когда подругу провозглашали Ильвой, и потому не имела ни малейшего представления о том, что Рой был подопечным Елены.
— Я только что узнала, что вервольф Рой, с которым я познакомилась в лупанарии, оказывается, твой сержант Доусон, парень и компаньон… — слова лились торопливо, словно Мира боялась не успеть высказать всё, что накипело на душе. — Мне так стыдно, Онса. Прости, Ильва. Я никогда прежде не отбивала парней у подруг. Теперь ты будешь меня ненавидеть, — голос сорвался, и в трубке раздались приглушённые всхлипывания.
Елена на мгновение прикрыла глаза, ощущая, как в груди смешиваются горечь и странная, почти отстранённая усталость. Но злости на Миру не было — только холодная ясность, что всё это было неизбежно.
— Не бери в голову, — сказала она ровным, но тёплым тоном. — Рой собирался меня бросить ещё когда пострадал от нападения. Ты или другая — это был только вопрос времени. Не плачь. Я на тебя не злюсь. Я в обиде на этого ублюдка, — добавила она с лёгкой усмешкой, пытаясь разрядить напряжение.
— Я так рада, что ты на меня не сердишься! — в голосе Миры тут же вспыхнула надежда, а следом — торопливый пересказ новостей. — Звонил Варг. Сегодня вечером состоится телепередача — этакий диалог противников оборотней с их сторонниками в прямом эфире. Телеканал приглашал вожаков стай. Но Монро считает, что с нашей стороны должны быть представители всех стай города. Поэтому лучшим представителем оборотней города будешь ты — как Ильва и Фирес трёх стай.
— Я? Ты шутишь, я не фотогенична, — Елена невольно рассмеялась, но в этом смехе сквозила нервозность. Она представила себя перед камерами — строгую, собранную, но всё же слишком человеческую среди оборотней, привыкших к демонстративной силе и яркой харизме.
— Ничего не знаю. Ты очень хорошенькая, и тебе не впервой выступать перед зрителями. Думаю, Варг, а за ним и остальные вожаки скоро позвонят и попросят тебя об этом. Чур, я тебе ничего не говорила, — добавила Мира с лукавой ноткой, словно пытаясь вернуть разговор в привычное, лёгкое русло.
— Договорились. Надеюсь, с Роем тебе повезёт больше, чем мне, — ответила Елена, и в её голосе прозвучала искренняя забота, несмотря на всю горечь ситуации.
Они попрощались и одновременно повесили трубки, оставив после себя странное ощущение — смесь облегчения и тревожного ожидания.
Через час позвонил Монро. Его голос, глубокий и уверенный, без предисловий перешёл к делу:
— Елена, сегодня вечером состоится телеэфир — диалог противников оборотней с их сторонниками. Я очень прошу, чтобы с нашей стороны выступила ты. Ты как Ильва и Фирес трёх стай — лучший кандидат. Мы готовы оказать любую поддержку, если возникнут негативные последствия для твоей карьеры. Согласна?
Она на секунду задумалась, взвешивая риски и возможности. Затем твёрдо ответила:
— Согласна.
Следом позвонил Эванс — его речь была краткой, но полной уважения. Затем — Арахна, чья интонация звучала почти просительно, хотя в ней чувствовалась привычная властность. Последним позвонил король веркрыс Диего Рамирес — его голос, низкий и тягучий, обволакивал, словно густой дым.
Всем она ответила согласием, в обмен на любую помощь в случае нужды. В каждом разговоре ощущалась негласная договорённость: это не просто выступление — это заявление. Заявление о том, что оборотни не прячутся, не оправдываются, а готовы отстаивать своё место в мире.
Так как съёмка передачи начиналась в шесть вечера, она позвонила Терри. Его голос, всегда спокойный и надёжный, мгновенно успокоил её.
— Терри, сможешь забрать Ника сегодня пораньше? Мне нужно подготовиться к эфиру.
— Без проблем, — ответил он без колебаний. — Привезу его к домой и накормлю ужином.
В полдень в офис вошла пожилая дама — мать её клиентки, вер-леопарда Эдит Эшли. Её лицо, испещрённое тонкими морщинами, выражало смесь отчаяния и надежды. Глаза, покрасневшие от слёз, смотрели на Елену с такой мольбой, что адвокат мгновенно напряглась.
— Миссис Куинн, я не знаю, к кому ещё обратиться, — начала женщина дрожащим голосом. — Моя дочь рассказывала, как вы помогли ей сохранить детей при разводе и получить хорошие алименты на семью. Она советовала обращаться к вам в случае беды. Вот беда и пришла. Моя дочь, ну, вы знаете, несколько отличается от других людей…
— Вы хотите сказать, что она — оборотень? — уточнила Елена, стараясь сохранить ровный тон.