Клыки и прецеденты

Выйдя из машины, она на мгновение остановилась, вдыхая морозный воздух. Снег хрустел под ногами, а где-то вдали слышался лай собак — обычный, человеческий мир, такой далёкий от тайн Варгхолла.

Милый дом

Когда Елена переступила порог прихожей, дом окутал её тишиной и теплом. Она сняла куртку, убрала в гардероб, скинула надоевшие ботинки и прошла на кухню.

На кухне, в мягком свете подвесного светильника, сидел Терри. Его силуэт вырисовывался на фоне полок с кухонной утварью — расслабленный, домашний. В руках он держал потрёпанный журнал комиксов, но, едва услышав шаги Елены, тут же отложил его и бросился к холодильнику. Движения его были привычными, почти ритуальными: достать тарелку, поставить в микроволновку, нажать пару кнопок.

— Как прошла встреча? — спросил он, не оборачиваясь. В его голосе звучала искренняя забота, но и лёгкая настороженность — он подозревал, что вечера в Варгхолле редко проходят спокойно.

— Нормально, — Елена расстягнула жакет и провела рукой по волосам, словно стряхивая с себя тяжесть минувшего дня. — Доусона приняли в стаю, я снова Фирес Ликое, и Рой опять на меня в обиде.

Терри кивнул, будто ожидал этого. Микроволновка пискнула, он достал тарелку и поставил её на стол, рядом положил ложку:

— Мы тут с коллегами договорились встретиться в субботу и съездить на пикник. Ты не против?

— Нет, это твоя жизнь. И с кем встречаться — твоё дело, — она улыбнулась, но улыбка вышла усталой.

— А какие у тебя планы на выходные?

— Вожак стаи вервольфов пригласил нас с Ником в свой загородный дом. Там рядом есть ранчо, так что верховая езда нам обеспечена.

Терри вздохнул, его взгляд скользнул к окну, за которым уже сгущалась ночь.

— Жаль, что ты не сможешь к нам присоединиться. Ты такая замечательная. В всем понравилось с тобой веселиться.

Елена рассмеялась — коротко, почти невесело:

— Ты прав. Всем действительно нравится со мной общаться. Теперь я — Ильва, подруга вожака стаи вервольфов, королева волков. Меня сегодня вечером провозгласили.

— Рой дуется из-за этого?

— Именно. Сначала он думал, что я его брошу, потому что он вервольф. Теперь — потому, что он, пока «последний волк в стае», это я его цитирую, а я официальная подруга вожака. Хотя спать мне с Варгом не обязательно, это просто официальная должность с кучей обязанностей.

Терри помолчал, потом осторожно спросил:

— Ты не собираешься встречаться с вожаком?

— Я уже встречалась с ним на протяжении пяти лет и почти сразу стала Ильвой стаи. Мы разошлись год назад по его вине. Я была уверена, что место Ильвы занято. Так что у меня нет желания наступать на те же грабли. А сегодня вечером выяснилось, что весь этот год я оставалась Ильвой. Вот стая и решила, что лучше знакомая Ильва, от которой есть польза, чем молодые девчонки с амбициями и нежеланием работать на общее дело, — девушка широко зевнула, прикрыв рот ладонью. — Устала.

Терри посмотрел на неё с теплотой и лёгкой грустью:

— Спокойной ночи, милая. Звони, если буду нужен.

— Спасибо тебе за всё, милый. Ты мне всегда нужен, – искренне обняла его девушка и коснулась губами скулы.

— Только звонишь ты не часто, — невесело усмехнулся он и ушёл к себе, тихо прикрыв дверь.

Елена осталась одна. Она медленно поднялась, заперла входную дверь, проверила окна. В доме было тихо — только тиканье часов на стене отсчитывало секунды, будто напоминая, что время не ждёт. Она подошла к подоконнику. За стеклом — лишь тёмная улица, редкие снежинки, кружащиеся в свете фонаря. В этот момент она почувствовала себя одновременно могущественной и беззащитной. Ильва стаи, Фирес, защитница — но кто защитит её саму?

Мысли вернулись к Доусону. Его вопрос — «Теперь ты меня бросишь?» — эхом звучал в голове. Она знала, что ему нужно больше, чем слова. Ему нужно доказательство, что он не просто ещё один волк в её стае, а часть её мира, её сердца.

Она поднялась на второй этаж. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды — Ник, видимо, перед сном включил аромалампу. Мальчик уже спал; из-под двери его комнаты пробивалась тонкая полоска света, словно прощальный привет перед погружением в сон. Постояв минуту у двери сына, прислушиваясь к шорохам, она вошла в спальню.

Кровать манила уютом, но даже мысль о сне казалась далекой. Елена опустилась на край, сняла украшения, расстегнула блузку. В зеркале трюмо отразилась женщина с усталыми глазами и упрямым изгибом губ — та, что сегодня снова доказала своё право на власть, но потеряла что-то важное.

За окном мерцали звёзды. Где-то вдали раздался волчий вой — тихий, почти неслышный, но она его уловила. Это был не призыв, а напоминание: мир оборотней не отпускает просто так.

Елена легла, натянула одеяло до плеч и закрыла глаза. Тело было тяжёлым, как будто она пронесла на плечах весь вес стаи. Сон пришёл не сразу — сначала мысли, обрывки диалогов, образы: Монро, Доусон, волки, склонившие головы, холодный блеск ножей в лунном свете. Потом — тишина. И лишь где-то на краю сознания, как далёкий отголосок, звучало: «Ильва».