Страница 2 из 97
Ступая по слабо освещенному коридору, адвокат невольно прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы и из крыла, где располагались учебные классы. По всей школе в этот день проходили вечеринки, и только возле арки, ведущей к раздевалкам и спортивному залу, царила зловещая тишина. С трудом отыскав среди совершенно одинаковых шкафчиков нужный, Елена сложила его содержимое в рюкзачок сына и отправилась в обратный путь. Не успела она сделать и двух шагов, как из ближней к ней раздевалки раздался истошный вопль.
«Сегодня же вроде не полнолуние, – пробормотала миссис Куинн, в ее руке материализовался пистолет. – Может, кому-то стало плохо?»
Тихо приоткрыв дверь, она осторожно заглянула и, выругавшись про себя, заменила оружие смартфоном. При свете уличных фонарей ей открылось зрелище, совершенно неуместное в стенах школы. Парень и девушка занимались любовью на кушетке. Девица стонала в голос, разметавшись по потертому сидению.
«Какое бесстыдство, – мысленно возмутилась Елена, записывая видео. – Как можно заниматься подобными вещами в общественном месте? Вдруг это увидят дети? Ради душевного здоровья Ника я обязана сообщить об этом инциденте в школьный совет».
Пылая праведным гневом, она потянулась к выключателю и остановилась. Елена ненадолго задумалась, чего же она на самом деле хочет: испортить репутацию неплохим в сущности людям, или… Тут адвокату пришло на ум, что она и сама не ангел. Достаточно вспомнить пятничные визиты к соседу, наполненные звоном пощечин, хлопков плетей и… благодарным шепотом «спасибо, хозяйка»…
Приняв решение, она тихо прикрыла дверь и, прижимая к груди рюкзак, вернулась на праздник к сыну.
***
Миссис Куинн успела как раз к окончанию праздничного застолья. Уточнив у классного руководителя сына, когда заканчиваются каникулы, Елена усадила сына в машину и поехала в аэропорт. Той же самой дорогой, по которой она утром провожала любимого.
– Мам, ты не хочешь поехать со мной к дедушке? – спросил Ник, сидя на переднем пассажирском сидении. – Знаешь, как на ранчо зимой здорово?
– Очень хочу, – отозвалась Елена, не отрывая глаз от дороги. – К сожалению, мистер и миссис Куинн меня не пригласили на это Рождество.
«Осталось совсем немного, – говорила она себе, сжимая в руках «баранку». – Главное не показать сыну, как больно и тяжело расставаться с дорогими тебе людьми. Особенно дважды за один и тот же день. Тяжело, когда не имеешь возможности поехать с ними, потому что тебе там не рады. Держись, дорогая. Всего неделю поскучай, а потом они оба вернуться. Держись. Терри не даст тебе тосковать».
– Не понимаю, почему дедушка тебя не жалует, а бабушка и вовсе называет проклятьем семьи, – задумчивый голос сына оторвал девушку от грустных мыслей. Ника всегда расстраивало нежелание родственников по отцу общаться с «лучшей мамой на свете», и он очень старался свести родню вместе. На Рождество у Куиннов собирались многочисленные племянники и внуки, поэтому Ник любил проводить там праздники. К сожалению, дед и бабка наотрез отказывались принимать у себя «проклятую русскую» на Рождество и день Благодарения. – За что они тебя не любят, ты же такая замечательная?
– За что? – Елена невесело усмехнулась. – Они не могут простить, что твой отец отдал свою жизнь, чтобы я смогла с тобой выбраться из джунглей невредимой. Твоя бабушка Холли считает, я нарочно втерлась в доверие к Андресу ради получения гражданства, и винит меня в его смерти.
– Они ошибаются, – горячо возразил мальчик, теребя в руках лямки своего рюкзака. – Сержант Джордан рассказывал, что ты сделала все возможное, чтобы спасти отцу жизнь.
– Оставим это, сынок, – мрачно ответила мать. – С ирландцами спорить бесполезно. Поговорим о более приятных вещах. Открой бардачок.
Мальчик послушно потянул на себя дверцу и достал небольшой картонный куб, перевязанный синей лентой.
– Что это, мама? – не дожидаясь ответа, Ник развязал бант и открыл коробку. Машину наполнил боевой клич индейцев. – Мама, ты гений! Я так мечтал об этом. Новый планшет, спасибо, мам.
– Веселого Рождества, сынок, – улыбнулась Елена, довольная происходящим.
Джип встал на парковку возле аэропорта, и мальчик от души обнял мать:
– И тебе Веселого Рождества, мама.
Через два часа чартерный рейс отбыл в Гаймон, штат Оклахома. Елена долго смотрела на исчезающий в вышине частный самолет, уносивший на борту ее единственного сына.
***
- Терри, ты сейчас дома? Тогда я везу тебе подарок на Рождество, – весело объявила Елена и повесила трубку прежде, чем ее друг и сосед успел вымолвить хотя бы слово.
Припарковавшись в гараже Маршалла задним ходом, она распахнула багажную дверь внедорожника. Терри, рослый блондин, нервно разгуливающий по гаражу в ожидании желанной гостьи, так и сел на старое кресло, когда увидел подарок: большую коробку с эмблемой магазина «Все для истинного мастера».
- Привет, милый, с Рождеством тебя, – девушка обняла Терри за шею и обожгла его щеку приветственным поцелуем.
– Что это? – выдавил потрясенный Маршалл, машинально приобнимая девушку.
– Это станок для непристойных шалостей, – беззаботно мурлыкнула Елена, поигрывая ключами. – Я увидела его в каталоге и решила: вот чего нам не хватало для развлечений в рождественскую неделю.
– Для чего? – вытаращился на нее блондин, не веря своему счастью. Он таки извлек коробку из багажного отделения и растерянно прижимал к груди.
– Шалостей, друг мой, шалостей, – девушка склонилась к самому уху друга и тихо сказала. – Отнеси его в подвал и собери, а я скоро буду.
Похлопав по плечу совершенно ошарашенного блондина, Елена покинула кухню. Минуту спустя внедорожник с ягуаром на борту припарковался в гараже соседнего дома, принадлежащего миссис Куинн. Девушка поднялась в спальню, собрала вещи на неделю и также на машине вернулась в гараж друга. К ее приезду «сцена для шалостей» уже ждала свою «волшебницу».