Клыки и прецеденты

— Меня привезли на скорой к самолёту… Два мужика затащили внутрь, и… Бог меня покарай, если я знаю, как я очутился в волчьей шкуре. Этот твой приятель что-то буркнул неразборчивое, указал на меня пальцами, и я бухнулся на что-то мягкое в чёрных мехах, как у напавшего на меня зверюги, и паникой в мозгах. Пока пытался понять, кто я такой, моё тело привязали к полке. Под мерный рёв двигателя я заснул, — отчеканил Доусон, поглаживая её ладонь. Его голос звучал ровно, но в интонациях проскальзывала горечь. — Меня разбудила тишина и твой запах. Затем ты надела на меня что-то и сказала, что мы скоро будем дома. Ты развязала меня. Я попытался тебя убить. Не знаю зачем. Такая злоба охватила, что хотелось рвать тебя на куски. Ты показала мне, кто из нас главный — прыгнула мне на спину и сделала больно. После этого мы поехали домой, я вёл себя хорошо. Дома я тоже был послушным, а ты за что-то хотела меня запереть в подвале. Я попросил не запирать меня, и ты позволила мне остаться в гостиной и гладила до прихода этого волчары. Я заявил, что ты моя женщина, он оспорил, а ты положила на меня руку и сообщила, что я под твоей защитой. Потом ты собралась уходить, я не хотел этого, но ты напомнила, что главная, и я смирился. После твоего ухода этот волчара прыгнул мне на спину, прижал к земле и держал, пока я не признал его главным. Потом мы оба пошли на кухню, на кухне я показал, что ты моя, и после еды заснул. Проснулся уже человеком. Сходил к себе, принял душ, оделся, помыл посуду и пришёл сюда.

Елена слушала, не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькали тени. Девушка мысленно отмечала моменты, требующие дальнейшей работы. Когда Рой закончил, она мягко улыбнулась:

— Всё верно. Сейчас ты поедешь с Варгом и будешь делать то, что он скажет. Он научит тебя контролировать зверя. Мы будем видеться на совете стаи, а в агентство ты вернёшься после январского полнолуния. Я соберу тебе вещи.

— Я сам сейчас соберу, — он резко поднялся, его взгляд на мгновение вспыхнул обидой. В этом взгляде читалось не только недовольство, но и уязвлённое самолюбие — он привык быть тем, кто защищает, а не тем, кого опекают. Не дожидаясь ответа, Рой вышел из гостиной, его шаги эхом отдавались в коридоре.

Джоэль тихо хмыкнул, наблюдая за его уходом.

— Гордый, — констатировал он. — Но это хорошо. Из таких получаются лучшие бойцы.

Елена лишь вздохнула, её пальцы нервно теребили край свитера.

— Главное, чтобы он не забыл, кто его Фирес.

Повисла неловкая пауза — тягучая, словно застывший мёд. В камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая на стены причудливые тени, а за окном медленно сгущались сумерки, окутывая дом мягким сумраком.

— Я сделала что-то не так? — девушка обратила недоуменный взор на Монро.

Её глаза, обычно яркие и решительные, сейчас казались растерянными, почти детскими. Она нервно теребила край свитера, словно пытаясь найти в этом движении опору.

— В том-то и дело, что ты всё сделала и сказала правильно, — подбодрил её Джо, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность. Он слегка наклонился вперёд, словно хотел донести до неё самую суть. — Он обиделся не на тебя, а на ситуацию в целом. По его мнению, ты должна была бросить его ещё в больнице, а не вести домой в волчьей шкуре с риском для жизни. Этой заботы он не понимает. Считает, что ему оказали слишком большую честь, что ты слишком хороша для него, и он тебя не достоин.

Елена замерла, переваривая его слова. В её взгляде мелькнула тень боли — не от обиды, а от осознания глубины чужих переживаний.

— Значит, к февралю он меня тоже бросит, как и ты, — горестно вздохнула девушка. Её голос дрогнул, а в уголках глаз блеснули невысказанные слёзы. Она отвернулась к окну, будто пытаясь скрыть свою уязвимость.

— Необязательно, — отмахнулся Монро, но в его тоне проскользнула неуверенность.

— Обязательно, — упрямо возразила Елена и невесело усмехнулась. Её пальцы сжались в кулаки, а взгляд стал жёстче. — Потом он, конечно, об этом пожалеет, но будет уже поздно. Ты мне однажды сказал, что я не даю мужчине быть мужчиной. Тогда я не поверила, а теперь вижу — ты был прав.

Джоэль на мгновение замолчал, его лицо исказилось от раскаяния. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Дурак я был, что такое ляпнул, и дважды дурак, что порвал с тобой, — горячо повинился он. Его глаза загорелись искренностью, а голос стал тише, почти шёпотом. — Другой такой Ильвы я больше не встречал. — Он неожиданно выпрямился, его взгляд стал серьёзным. — Не хочешь снова стать моей королевой?

Елена замерла. В её глазах промелькнула целая гамма чувств — удивление, сомнение, едва уловимая тоска. Она медленно подняла голову, встретившись с ним взглядом.

— Я подумаю, — обронила девушка, поднимаясь навстречу Рою.

В этот момент в гостиную вошёл Доусон. В руке он держал дорожную сумку, его лицо было каменным, а в глазах читалась смесь обиды и упрямой решимости. Он одарил вервольфа мрачным взглядом, в котором ясно читалось: «Не смей её трогать».

— До свидания, милый. Увидимся через месяц, — Елена подошла к нему, её голос звучал нежно, но в нём ощущалась стальная нотка. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щёку.

Рой с каменным лицом позволил поцеловать себя на прощанье. Его пальцы на мгновение сжали её руку, но тут же расслабились. Не говоря ни слова, он вышел вслед за Монро, оставив после себя лишь лёгкий запах зимнего ветра и невысказанных слов.

Миссис Куинн постояла у двери, прислушиваясь к затихающим шагам. Её плечи слегка опустились, но она быстро взяла себя в руки.

— Пора спать, — пробормотала она, глядя на часы. Стрелки показывали почти полночь.

Она отправилась в душ, позволяя тёплой воде смыть напряжение последних дней. Потом, завернувшись в мягкий халат, легла в постель. Сон пришёл не сразу — мысли крутились в голове, словно листья на ветру. Но постепенно усталость взяла своё, и Елена погрузилась в глубокий, без сновидений, сон.

1 января она встретила в аэропорту сына — тот вернулся из поездки с целым чемоданом подарков и сияющей улыбкой. Елена крепко обняла его, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Пока они ехали домой, она сбросила несколько звонков Терри — её телефон настойчиво вибрировал, но сейчас ей было не до разговоров. Всё, что ей нужно, было рядом — её сын, её дом и надежда на то, что впереди ждёт что-то новое, пусть даже пока неясное.