Страница 9 из 65
Я оглядываюсь через плечо на пустую дорогу, которая уходит в густой лес. Как бы мне ни хотелось доказать свою независимость, у меня больше нет вариантов.
— Да, пожалуйста, — я поворачиваюсь к нему лицом.
Его глаза блестят, а улыбка становится шире.
— Так вежливо. Мне нравится.
— У меня складывается впечатление, что тебе почти все нравится, — я закатываю глаза, потому что Ром, похоже, обладает удивительной способностью доводить меня до предела раздражения.
— Это была шутка? Мило, — он наклоняет голову набок. — Но ты ошибаешься, мне многое не нравится.
Мне так и хочется спросить его, что он именно, но я останавливаюсь. Меньше всего мне нужно проявлять интерес к такому парню, как Ром Морено. Зная его, он воспримет это как повод залезть мне под юбку.
Он достает телефон, что-то набирает и убирает его обратно в карман.
— Оставь машину. Мой парень отвезет ее обратно к Эл, — он подходит ко мне, выхватывает ключи из моей руки, нажимает кнопку блокировки и прячет их в карман.
— Твой парень?
Ром игнорирует мой вопрос и, склонив подбородок, смотрит на дорогу впереди.
— Куда ты направлялась?
— Театр «Роза», гала-вечер.
— Гламурно, — он качает головой и усмехается.
Мои ребра сжимаются, когда я сжимаю пальцы.
В Роуме нет ни капли лоска, так откуда ему понять мир, в котором мне приходится жить ради того, чтобы превратить свои мечты в реальность? Но мне совершенно не нравится, что он, похоже, намеренно надо мной из-за этого подшучивает.
— Если это не отнемет твоего времени…
— Нет, — он делает шаг ко мне, и мне приходится поднять подбородок, чтобы встретиться с его взглядом. —Запрыгивай.
Он прижимает что-то к моему животу, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, как он протягивает мне свой мотоциклетный шлем.
— Подожди, что? Я не собираюсь садиться на этот мотоцикл, — я указываю на его байк, — в этом…
Я опускаю руки вниз, привлекая его внимание к своему короткому черному платью.
Из всех платьев, которые мама могла заказать для сегодняшнего мероприятия, она выбрала именно это. Короткое и обтягивающее, несомненно, попытка показать, в какой прекрасной форме она меня всегда поддерживает. Мне и так некомфортно стоять в нем, но взгляд Рома, скользящий по моему телу, заставляет меня дрожать.
Его взгляд замирает на подоле платья, которое доходит мне до середины бедра, затем он наклоняет голову и снова переводит взгляд на меня.
— Почему бы и нет? Или ты сегодня решила обойтись без трусиков, милая? — усмехается Ром. — Обещаю, я не буду против.
Он действительно это сказал?
Клянусь, ему доставляет удовольствие провоцировать реакцию. Или у него просто совершенно нет самоконтроля.
Вероятно, и то, и другое.
— Ничего такого я не решала, — я скрещиваю руки на груди.
Он наклоняется так, что его рот оказывается у моего уха, а дыхание щекочет мою шею.
— Еще более интригующе.
Сделав резкий вдох, мне приходится отступить на шаг назад. Находясь так близко я ощущаю, что Ром слишком подавляющий, слишком приятно пахнет. Он затуманивает мою голову постоянной смесью интриги и раздражения, и это держит меня в напряжении.
Я выхватываю шлем у него из рук, прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще грязное, и обхожу его.
— Давай уже просто поедем.
Застегнув шлем под подбородком, я стою и жду, пока он перекинет ногу через мотоцикл, не упуская из виду, что он посмеивается.
— Тебе не нужен шлем? — спрашиваю я его, когда мотоцикл с ревом оживает.
Это посылает вибрации по всему лесу. Энергетические жилы скользят по земле и поднимаются по моим босым ногам, заставляя меня трепетать внутри.
— У меня только один, — он пожимает плечами, оглядываясь через плечо.
— Ты можешь умереть.
Уголок его рта слегка приподнялся, и мне почти кажется, что он воспринял это как вызов.
— Со мной все будет хорошо, милая. Но я ценю твою заботу, — мотоцикл ревет, когда он смотрит прямо перед собой. — А теперь садись.
Я никогда раньше не ездила на мотоцикле и не делала ничего даже отдаленно опасного.
Профессия танцовщицы требует от меня заботы о своем теле, если я хочу сохранить карьеру. Кроме того, моя жизнь словно высечена из кристалла. Мои родители богаты, как и их родители, и их родители. Меня воспитали так, чтобы я уважала наследие многих поколений. Говорить тихо, вести себя как леди, следовать указаниям, не пререкаться.
Быть осторожной.
Я прекрасно понимаю, что не стоит подвергать себя опасности. И все же, когда я беру Рома за руку и принимаю его помощь, садясь на его мотоцикл позади него, мое сердце бешено колотится.
Мои ноги обхватывают его сверху, и из-за ширины платья подол опасно приближается к бедрам. Моя задница едва прикрыта, и я не могу игнорировать тот факт, что между мной и Ромом находится лишь мое тонкое кружевное нижнее белье.
Мотоцикл грохочет, когда он выезжает на дорогу, и я чувствую это всем телом. Жар разливается по щекам, и я благодарна, что Ром сейчас не может на меня смотреть, иначе это дало бы ему еще один повод посмеяться надо мной.
Это не моя вина, что я так долго обходилась без оргазма. Мне не так легко расслабиться в общении с людьми, как ему. Пока он развлекается со всеми подряд, со мной дело обстоит совсем иначе.
К тому же, дело не в Роме, из-за которого кровь сейчас приливает между моих ног. Это грохот мотоцикла подо мной, тепло мужчины — любого мужчины — между моих ног. Это запах уходящего лета и тоска по теплу зимой.
Я отказываюсь верить, что это бушующее во мне пламя имеет хоть какое-то отношениек Рому Морено.
— Ты там в порядке? — кричит Ром.
Я понимаю, что изо всех сил держусь за его талию, и немного ослабляю хватку после его замечания. Наверное, мы едем не так уж быстро, но кажется, будто мы мчимся сквозь лес. Или, может, это мое сердце колотится в груди.
— Со мной все в порядке, — лгу я.
Ему не нужно знать, что я на самом деле в ужасе. Что моя жизнь была настолько изолированной, что это самое захватывающее событие, которое я когда-либо испытывала. Ему не нужно знать, что впервые за долгое время я чувствую что-то, кроме пустоты.
Я закрываю глаза и прижимаю голову к его крепкой спине, пытаясь выровнять дыхание, позволяя своему телу прижаться к его, пока он едет по извилистой дороге. Я расслабляюсь и передаю ему контроль, как привыкла делать с другими людьми, хотя с ним это ощущается по-другому.
Это дает чувство свободы.
Мы несемся по дороге, и между мной и встречным воздухом нет вообще ничего. Только Ром и я.
Одно неверное движение, и мы можем превратиться в кровавое месиво на тротуаре, но по какой-то неизвестной причине я ему доверяю.
Гул дороги и размеренное дыхание Рома успокаивают меня, и я растворяюсь в этом. Я позволяю себе почувствовать тепло его объятий. Я позволяю своим рукам обнимать его и нахожу в этом утешение.
Он худощавый, но с накачанными мышцами. И мне невольно становится интересно, насколько обширны его татуировки. Судя по фотографиям в интернете, они покрывают его почти полностью, и я не могу не задаться вопросом, что каждая из них означает, если вообще что-то означает.
Вещи, которые мне знать не следовало бы.
Когда мы останавляваемся, я наконец поднимаю голову и задумываюсь, не кажется ли ему странным, что я почти прижималась к нему на протяжении всей поездки. Если да, то он ничего не говорит.
— Вот мы и на месте, — Ром удерживает нас, упираясь ногами в землю.
— Подожди, — я оглядываюсь, пытаясь снять шлем. — Это не мой дом.
— Симпатичная и умная, — говорит он почти насмешливо. — Это мой дом. Полагаю, у тебя нет запасной машины, а тебе понадобится какой-то способ добраться до города?