Страница 5 из 65
— До завтра, дорогая, — Рико хватает меня за руку, когда я прохожу мимо, и целует тыльную сторону моей ладони.
Я выдавливаю из себя улыбку и киваю, готовая втянуться в его разговор, но он уже отвлекся на одну из наших танцовщиц и обнимает ее. Поэтому я выхожу на улицу.
Я рада, что меня встречает прохладный ночной воздух. Дни в середине лета были невыносимо жаркими, и из-за жары трудно дышать.
Я направляюсь к своей машине и наслаждаюсь тишиной города в этот поздний вечер. Шум улиц, который я слышала, когда приехала в полдень, стих, и на тротуаре бродит лишь несколько человек. Хотя танцевальная студия находится в центре города и в оживленном районе, сейчас здесь спокойно.
Я привыкла быть в окружении людей, но это не значит, что мне это нравится. Именно поэтому меня и привлек дом Элоиз Кейн, который я сняла. В глуши, где меня никто не окружает.
Мой телефон издает звуковой сигнал, я достаю его из сумочки и хмурюсь, увидев имя на экране.
Милано: Завтра привезу новую партию еды.
Мама, видимо, сработала быстро. У меня урчит в животе, и я не помню, когда в последний раз ела что-то, что не было бы спланировано, взвешено и тщательно рассчитано. Я подавляю эту мысль и продолжаю печатать.
Лили: Спасибо :)
По крайней мере, в текстовых сообщениях я могу использовать смайлики вместо реальных выражений лица. А через экран легко притвориться, что я по-прежнему приятный и счастливый человек.
Спрятав телефон обратно в сумочку, я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы наткнуться на сплошную стену из мышц.
— Ого-го, — лубокий смех пронзает темную ночь.
Я моргаю, когда сильные пальцы сжимают мои руки и удерживают меня. Мужчина, стоящий передо мной, ухмыляется, и любые слова застревают у меня в горле, потому что его улыбка настолько грубая и раскованная, что застает меня врасплох.
Он должен выглядеть опасным, с его татуировками, выглядывающими из-под каждой складки одежды. Но беззаботная улыбка, от которой растягиваются его щеки, освещает его темные глаза, и я не могу отрицать подлинную свободу в его улыбке.
А еще его пристальный взгляд, прикованный ко мне и магнетический. Я не могу отделаться от ощущения, как замедляется течение времени, чем дольше я смотрю ему в глаза.
А может, это тиканье ритма. Маятник. Танец.
Раз, два, три, четыре.
Пять, шесть, семь, восемь.
Я это слышу. Я это чувствую в нем.
Раз, два, три, четыре.
Пять, шесть, семь, восемь.
— Ты в порядке, милашка? — незнакомец приподнимает бровь и еще раз осматривает меня. — Опасно ходить в таком рассеянном состоянии в ночное время.
Глава
Лили
Мне не привыкать смотреть уверенным в себе мужчинам прямо в глаза и отстаивать свою позицию. В мире танцев мне приходилось демонстрировать свои способности перед самыми влиятельными мужчинами по всему миру.
Миллиардеры, президенты и принцы.
Меня выставляли напоказ, всячески льстили, допрашивали. Я научилась смотреть мужчинам в глаза, сохраняя при этом деликатность и уверенность. Я знаю, как стоять с ними в одной комнате и не проявлять ни капли невозмутимости.
Но в человеке передо мной есть что-то чуждое.
Может быть, дело в том, что у него такой взгляд, от которого невозможно убежать. Темный, бесконечный, отражающий все вокруг. А может, дело в татуировке в виде третьего глаза на его шее, которая смотрит на меня как зловещее предзнаменование. Но моя уверенность пошатнулась.
Я отступаю на шаг назад и отвожу от него взгляд, на всякий случай. Мне не нравится, что ему, кажется, достаточно одного взгляда, чтобы проникнуть в мою голову, не постучав. Как будто он стучит по льду. Трещинки, похожие на волоски, расширяются повсюду.
— Извините, — я прохожу мимо него, на этот раз не отрывая глаз, чтобы никого не сбить.
— И это все? — говорит он с почти зловещим смехом. — Ты могла бы хотя бы сказать мне свое имя, милашка.
Остановившись к нему спиной, я делаю глубокий вдох и считаю.
Раз, два, три, четыре.
Пять, шесть, семь, восемь.
Клянусь, в воздухе витает статическое электричество. Оно пульсирует, тянет меня во все стороны, хотя обычно я совершенно спокойна.
Мне следовало бы продолжать идти, потому что, как напомнила мне мама, последнее, что мне сейчас нужно, это отвлекающие факторы. Но что-то в этом мужчине с его самоуверенным смехом и татуировкой в виде третьего глаза не дает мне покоя, и у меня возникает необъяснимое желание что-то доказать.
— Я тебе не милашка, — я резко поворачиваюсь к нему лицом.
Плохая идея.
Он стоит в тридцати сантиметрах от меня, и хотя я довольно высокая, мне приходится вытягивать шею назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Его татуированные руки скрещены на груди, а ухмылка становится все шире, когда он снова проводит зубами по нижней губе.
Он прищуривает глаза, и я чувствую, как в них разворачивается игра. Игра, в которой он, кажется, уверен в своей победе. Его взгляд скользит по мне, словно он оценивает меня и хочет забрать себе все, что во мне видит.
Он и не подозревает, что для этого мне, в первую очередь, понадобится что-то иметь.
— Что? — резко огрызаюсь я, когда он молчит.
Обычно я говорю тихо, поэтому не понимаю, почему мой тон излучает эту резкость.
— Ты танцовщица? — его взгляд остановился на моих гетрах.
Я крепко сжимаю сумочку, мне не нравится, как он, кажется, мысленно оценивает меня и записывает в голове список предположений.
— Возможно.
Его мрачный взгляд скользит в мою сторону.
— Должно быть, мне повезло, потому что я чувствую себя одиноким.
— Одиноким? — повторяю я это как вопрос, потому что не уверена, о чем он говорит.
Но затем он окидывает меня взглядом, прежде чем многозначительно улыбнуться, и я поняла, что именно он имеет в виду.
— Ты сейчас намекнул на то, о чем я подумала?
Каким-то невероятным образом этот мужчина способен вывести меня из себя за одну минуту. Потому что я почти уверена, что он действительно думает, будто я готова раздеться перед ним.
— Стоило попробовать, — пожимает он плечами.
— К твоему сведению, я не такая танцовщица, — я приподнимаю подбородок.
Он ухмыляется.
— Принято к сведению.
Каждый его ответ небрежен и безразличен. Словно он просто нажимает на кнопки ради реакции. Говорит все, что нужно, чтобы ее получить. Улыбка на его щеках показывает, что он доволен результатом. И каждый мой ответный жест он воспринимает как вызов.
— Так если ты не такая танцовщица, то кто же ты? — спрашивает он почти насмешливо.
— А кто ты? — спрашиваю я его же вопрос в ответ, хотя и понимаю, что не должна.
В ответ на мой вопрос он хмурится, но я не понимаю, почему он выглядит растерянным.
— Мне приятно, что тебе любопытно.
— Это называется обмен любезностями, — я закатываю глаза.
Я что, только что закатила глаза?
Я прекрасно понимаю, что не стоит позволять людям вызывать у меня какую-либо реакцию. Раздражение или что-то еще. А то, как шире становится его улыбка, означает, что он заметил эту реакцию и подпитывается ею.
— Ром, — он приподнимает подбородок. — А ты кто?
— Лили.
Он кивает один раз, и я не понимаю, почему вдруг почувствовала нервозность.
— И чем ты занимаешься, Ром? — я скрещиваю руки на груди, подражая ему или защищаясь от него. Кто знает, но я не могу избавиться от трепета, который охватил меня, когда я произнесла его имя. Даже если мне не нравится, что он, похоже, получает удовольствие, доставляя мне неприятности ради собственного развлечения.