Страница 6 из 65
Ром громко смеется. Он запрокидывает голову назад, словно ему нужно освободить для этого больше места. Я не понимаю, почему ему все мои вопросы кажутся смешными, но это действует мне на нервы.
Переведя дух, он качает головой и снова смотрит на меня этими глазами, которые словно забвение, потому что они уносят меня в место, откуда нет выхода.
— Я занимаюсь музыкой, — говорит он.
— Что-то, что я могла слышать?
Он улыбается.
— Судя по всему, нет.
Я не уверена, что он имеет в виду, но это похоже на укол. Не секрет, что я всегда был немного оторвана от реальности, поэтому, вероятно, не знакома с жанром музыки Рома.
— Ты играешь в группе? — я не могу сдержаться, потому что мне действительно любопытно.
Он кивает головой.
— «Enemy Muse».
— Интересное название, — я слегка наклоняю голову. — Противоречиво.
— Именно, — он подмигивает, и это пронзает меня насквозь.
Я расправляю плечи и надеюсь, что он не заметит, что я теряю равновесие.
В любом случае, это просто голод. Люди меня не сбивают с толку, я не позволяю им обладать такой властью. Это просто нехватка калорий после долгого дня. Вот и все. Я приду домой, съем свой последний ужин, и все придет в норму.
— Что ж, приятно познакомиться, но мне пора идти.
Я собираюсь обойти его, но он обхватывает мой локоть рукой, заставляя меня остановиться. Дело не в том, что его хватка сильная, скорее наоборот, он едва удерживает меня. Но его мозолистые кончики пальцев на моей коже заставляют меня замереть на месте.
— Едва восемь, — хмурится он.
Уверена, ему это покажется рановато. Но тот факт, что уже почти восемь, означает, что я уже отстаю от графика. Еда в такое позднее время плохо усваивается, а с учетом поездки домой я точно не лягу спать раньше десяти. А это значит, что я, несомненно, проснусь уставшей, и мама снова обратит внимание на круги под глазами.
Никаких отвлекающих факторов.
Но Ром — это именно то, что он собой представляет. Огромный отвлекающий внимание фактор. Мне не нужно много о нем знать, чтобы это понять.
— Именно, — я вырываю руку из его хватки и обхожу его. — Я и так уже опаздываю.
Вместо того чтобы на этом остановиться, Ром идет рядом со мной, пока я направляюсь к своей машине.
— У тебя горячее свидание или что-то в этом роде?
— Это твой недвусмысленный способ спросить, есть ли у меня парень? — я поднимаю бровь, но не останавливаюсь.
Он качает головой.
— Нет, я уже знаю, что у тебя нет парня.
— Это с чего вдруг?
— Скажем так, у меня есть определенное чутье на эти вещи.
Я расправляю плечи.
— Как скажешь.
— Я не прав?
Даже не глядя на него, я чувствую, как он улыбается. Он знает, что не ошибается, я просто не понимаю, как он себя чувствует, поэтому не утруждаю себя ответом.
— Так что там насчет свидания?.. — Ром намеренно растягивает слова.
— Кто сказал, что у меня свидание? — я не понимаю, зачем я продолжаю его доставать вопросами, но они льются так, будто он подключил меня к какому-то аппарату, вытаскивающему из моих костей все сомнения.
Ром стремительно занимает передо мной пространство и останавливается так резко, что я чуть не врезаюсь ему в грудь.
— Могло бы быть.
Я поднимаю подбородок и пытаюсь сохранить решимость.
— А может, и правда есть.
Это откровенная ложь. Я даже не помню, когда в последний раз ходила на свидание. Может быть, полгода назад? С тех пор, как… он … у меня не было желания ходить на свидания.
Кроме того, у меня есть дела поважнее, чем переживать из-за чужих чувств. Но Рому об этом знать не нужно.
— Тогда брось это, — небрежно говорит Роум. — Проведи время со мной.
— Хочешь пойти со мной на свидание?
Он смеется, но на этот раз смех мрачнее.
— Прости, милая. Я не встречаюсь ни с кем. Но это не значит, что мы не можем немного повеселиться.
Я не понимаю, зачем я вообще с ним до сих пор разговариваю. Все мои предположения о Роме, которые у меня возникли с того самого момента, как я в него врезалась, подтверждаются каждый раз, когда он открывает рот. Он явно высокого мнения о себе и не стесняется это демонстрировать.
— Очаровательно, — хмурюсь я. — Но я откажусь.
— Я тебе не нравлюсь? — он надувает губы, и эта фальшивая гримаса настолько видна, что я вижу за ней скрытую улыбку.
— Какое это имеет отношение к делу?
— Значит, хорошо, что ты согласна.
Я скрещиваю руки на груди.
— Я этого не говорила.
— Ты и не возражала, — он приподнимает бровь, и, клянусь, его глаза темнеют. — Приму за комплимент.
— Уверена, что так и будет, я поджимаю губы, сдерживая желание сказать гораздо больше.
В животе начинает ощущаться сильная боль, и я надеюсь, это не отражается на моем лице, когда я сжимаю челюсти и скрываю это.
— Так что насчет сегодняшнего вечера? — Ром наклоняется ближе, и хотя мы стоим в полуметре друг от друга, от внезапной близости у меня кружится голова. От него пахнет яблоками и специями. Как от предвестника осени и зимы, когда земля остывает, и тело жаждет тепла уходящего лета. Одна только мысль об этом заставляет меня содрогнуться. — Обещаю, я сделаю так, чтобы это того стоило.
Он так близко, что я чувствую его дыхание у самого уха, щекочущее кожу. И пусть я зарабатываю на жизнь тем, что танцую с мужчинами на сцене, это электричество, исходящее от Рома, напоминает мне, как же давно я по-настоящему не чувствовала другого человека.
Я поворачиваю лицо к нему, и, клянусь, между нашими губами всего несколько сантиметров. Я ожидаю, что он отстранится, даст мне пространство, но он остается в моем замкнутом мире и улыбается. Он сглатывает, и движение третьего глаза на его шее наблюдает за мной.
В человеке, подобном Рому, нет ничего сдержанного или осторожного. Он вторгается во все, к чему прикасается, и требует, чтобы его заметили.
Неподалеку раздается оглушительный автомобильный гудок, и я вздрагиваю, вырываясь из оцепенения. Я отступаю назад и делаю глубокий вдох прохладного ночного воздуха, но это это никак не может заменить привкус яблок в моих легких.
— Спокойной ночи, Ром, — я киваю один раз, резко выпрямляюсь и прохожу мимо него.
— И тебе тоже, милашка, — кричит он мне вслед.
Но я не смотрю на него или на его третий глаз, который смотрит прямо в самую глубину моей души. Я не встречаю его обезоруживающую улыбку и не признаюсь себе, как его присутствие подтолкнуло меня к границе моей обычной зоны комфорта и заставило переступить ее.
Я продолжаю идти, дышать, считать.
Раз, два, три, четыре.
Пять, шесть, семь, восемь.
Всю дорогу до машины я считаю. И даже если чувствую на себе его взгляд, не оглядываюсь, потому что нет смысла. Ром — сплошная беда. Он опасен и вообще он все, что мне сейчас не нужно в жизни, даже на одну ночь.
Никаких отвлекающих факторов.
Глава 4
Ром
Большинство людей слушают музыку ради текста. Им нужно, чтобы песня была объяснена им тщательно продуманными предложениями, чтобы они могли ее понять. Им нужно, чтобы певец рассказал им, какие чувства они должны испытывать, изобразив это в чертовски красивых картинках.
Когда я слушаю песню, в половине случаев я игнорирую то, что поет вокалист. Не потому, что мне все равно, а потому что мне это не нужно.
Я слышу ритм, пульс, вибрации.
Как и жизнь, музыка допускает различные интерпретации, от текста до ритма барабанов. Она раскрывается в разных красках для каждого слушателя, воспринимаясь индивидуально и переживаясь уникальным образом.