Страница 46 из 65
Взглянув на сцену, я вижу, что она все еще пуста, и я этому рада. Репетиция затянулась, и я уже начала думать, что пропущу выступление.
Кто-то толкает меня, и я оказываюсь в толпе людей. Ситуация кажется совершенно неконтролируемой, поэтому я направляюсь к бару за напитком, надеясь, что это поможет мне расслабиться.
Я цепляюсь за барную стойку, когда добираюсь до нее, радуясь, что здесь, у стены, тише, и жду, когда бармен меня заметит. Здесь полно женщин, которые сверкают улыбками и демонстрируют декольте, так что работник бара отвлекается на другом конце стойки.
Здесь все пронизано безудержным развратом, в то время как я родом из мира, который притворяется целомудренным и совершенным.
Инь в Ян.
Удовольствие и боль.
Я уже собиралась отказаться от идеи взять напиток и пойти поискать место, где можно постоять в толпе, как вдруг почувствовала, как чье-то тепло прижалось ко мне сзади.
— Привет, милая, — голос Рома прорезает шумную толпу, и по моей коже пробегают мурашки.
Он хватает меня за хвост и тянет, заставляя меня вытянуть шею назад, пока я не оказываюсь перед ним, стоящим позади меня.
— Мне это нравится, — он снова запускает руку в мои длинные волосы и сильнее тянет, отчего моя спина выгибается навстречу ему, но он не отпускает. Ром прижимается губами к моим. — Думаю, нам придется поиграть с этим позже.
Он наклоняется и целует меня, все еще удерживая меня за волосы. Его член прижимается к моей заднице сквозь одежду, и я чувствую его по всему телу. Помещение может быть полным людей, но сейчас все остальные перестают существовать. Пока Ром держит меня на месте, в мире, которому я явно не принадлежу, именно он удерживает меня здесь. Тянет меня вниз, и я не могу не позволить ему это.
Его язык проникает мне в рот, и я уже настолько втянута в это, что понимаю: двух недель будет недостаточно. Вопрос в том, чего же хватит?
Ром отпускает меня после поцелуя и ослабляет хватку на моем хвостике.
— Ты пришла, — он улыбается с таким облегчением, что у меня сердце сжимается от жалости к нам обоим.
— Репетиция затянулась, — поворачиваюсь в его объятиях и смотрю на него, но он не отпускает меня, вместо этого опуская руки мне на бедра.
Он ведет себя непринужденно, словно не задумывается о том, что стоит здесь, обнимая меня, как свою девушку, и его может увидеть кто угодно. И хотя я знаю, что он не стесняется проявлять физическую привязанность к женщинам, в его крепкой хватке есть что-то от собственничества, а не от сексуального желания.
Мне не следовало бы здесь находиться — ни с ним, ни в этом баре, — но я не могу и уйти.
— Кроме того… — я обнимаю его и подхожу ближе, сливаясь с происходящим, вместо того чтобы отстраняться. — Я не могла пропустить живое выступление Короля Риффов. Слышала, женщины от этого теряют голову. Должно быть, это что-то особенное.
Ром так широко улыбается, что его улыбка занимает все лицо, и мне это безумно нравится. Он наклоняется и слегка касается зубами моей мочки уха.
— Это так чертовски сексуально, когда ты меня так называешь.
— Ты и твое эго.
— Нет, — он качает головой, отстраняясь. — Дело только в тебе.
Я не знаю, как расценивать его слова, ведь любой вариант опасен, поэтому я перевожу все в шутку и хихикаю — это настолько на меня не похоже, что вытянуть из меня такой смешок мог только Ром Морено.
— Очарователен, как и всегда, — поддразниваю я. — Когда ты выйдешь на сцену?
Он оглядывается через плечо на сцену, где вовсю идет подготовка.
— Скоро.
Когда он поворачивается ко мне, его взгляд скользит мне через плечо, и он поднимает одну руку с двумя пальцами. как бармен разливает напитки, прежде чем подвинуть их через стойку к Рому. Судя по всему, чтобы получить выпивку в этом заведении, нужно быть рок-звездой.
Рим передает мне один из шотов.
— За твое выступление, — я поднимаю его между нами.
Он прикусывает нижнюю губу, оглядывая меня, и наши взгляды снова встречаются.
— За то, что ты здесь.
Он чокается своим шотом с моим, прежде чем выпить залпом. Я делаю то же самое, но чувствую, как он обжигает мое горло, мой желудок, мою плоть, мое сердце. Я чувствую, как это сжигает меня изнутри, потому что мужчина, который смотрит на меня, делает меня уязвимой.
Поставив рюмку на барную стойку позади себя, я пытаюсь отступить на шаг назад, чтобы найти то пространство, которое мне никак не удается найти рядом с ним. Он не замечает, или, может быть, просто позволяет мне, отступая сам и ставя свою рюмку на барную стойку.
Его взгляд устремляется влево, он качает головой, а затем склоняет лицо к моему уху.
— Заранее прошу прощения.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, но прежде чем я успеваю спросить, о чем он говорит, нас окружают люди. Элоиз, Эдриан, Себастьян и Кэсси окружают нас.
— Кто вас сюда впустил? — спрашивает Ром, делая шаг к ним.
Он хлопает Эдриана по плечу, после чего Себастьян обнимает его одной рукой. Через плечо Рома Себастьян смотрит на меня так же пристально, как и в тот день, когда я познакомилась с ним в доме Рома. Я понимаю, что он очень заботится о членах группы, и не уверена, что он решает, оглядывая меня, но, кажется, он испытывает тревогу.
— Привет, Лили, — он кивает мне, и они с Ромом расходятся в стороны.
Ром отступает назад, и я ожидаю, что он будет вести себя равнодушно по отношению ко мне, как это было, когда мы тусовались с его группой у него дома, но он удивляет меня, обнимая и притягивая к себе.
Но так же быстро, как и он, Кэсси появляется рядом с Себастьяном и тянется к моей руке, чтобы обнять меня. Я не привыкла к теплым приветствиям в холодном мире танцев, но это заставляет меня чувствовать себя желанной гостьей, чего я обычно не испытываю, и я это ценю.
— Ты смогла прийти, — она отступает назад и улыбается мне.
Ее волосы собраны в пучок, розовые кончики ниспадают вокруг небрежного пучка, из-за чего они выглядят скорее как цвет жевательной резинки, чем светлые.
— Едва ли. Долгий день, — говорю я, когда она отступает назад, и Себастьян притягивает ее к себе. — Но я рада, что смогла вырваться.
— Что ж, я рада, что ты это сделала, — Кэсси поднимает взгляд на Себастьяна. — Так вот, перед началом выступления мы пойдем выпьем и займем место у сцены. Ты идешь, Эл?
Элоиз кивает, но Себастьян хмурится, глядя на Кэсси. Кажется, он не в восторге от того, что она уходит от него. Кэсси, должно быть, тоже это замечает, потому что она вскакивает на цыпочки и целует его, отвлекая его внимание.
Ром откидывает мой хвостик с плеча и наклоняется к моему уху.
— Веселись с дамами, милая. Потому что сегодня вечером ты вся моя.
Он обхватывает мой подбородок большим и указательным пальцами, поворачивая мое лицо к своему, чтобы поцеловать меня. В этом нет ни капли извинения. Он раздвигает мои губы и ласкает мой рот языком, словно мы не стоим в кругу его друзей. Это неуместно и разжигает огонь между моих ног. И хотя я знаю, что Ром сексуален и не боится публичных проявлений чувств, это ощущение, когда он растворяется в этом моменте со мной, совсем другое.
Когда он наконец отпускает меня и отступает назад, мне так и хочется обнять его и сказать, что я еще не закончила, но Кэсси тянет меня за руку, и я исчезаю вместе с ней и Элоиз в другом конце бара.
Мы занимаем место, которое только что освободила группа женщин, и Элоиз, опираясь локтями на барную стойку, наклоняется, чтобы привлечь внимание бармена. Как и в случае с Ромом, у нее нет проблем с этим, и она заказывает нам всем напитки. У меня в голове все еще кружится от выпитого, поэтому я не уверена, что еще одна порция алкоголя — хорошая идея, но я не спорю и решаю наслаждаться моментом.