Страница 38 из 65
Он мучительно крепко держит мой подбородок, не давая мне вырваться, и его поцелуй кислый на вкус. Он как яд, разливающийся по моим венам. И когда ему это надоедает, он отстраняется.
— До скорого, — он ухмыляется, поднося мое лицо на расстояние нескольких сантиметров от своего, а затем отпускает меня, пытаясь напомнить, что без него я ничто.
Я сажусь в машину, но даже когда дверь закрывается и она отъезжает, я понимаю, что тону.
Вокруг песок.
Земля тянет меня вниз.
И выхода нет.
Глава 22
Ром
Пошли нахуй и убирайтесь отсюда.
Девиз, которым я руководствуюсь в жизни.
За свои двадцать восемь лет на этой земле у меня с этим не было никаких проблем. По крайней мере, до тех пор, пока Лили не пошла на свидание со своим бывшим парнем через пять минут после того, как я ее трахнул, а затем перестала выходить на связь в последние три дня.
Мне, честно говоря, должно быть похрену. Я должен быть по уши в другой девчонке после того, как нарушил свой дурацкий обет целомудрия. Так почему же я могу думать только о ней?
Как она вскрыла меня и побродила внутри моей груди. Как она оставила на мне свои следы и ушла.
Я снова смотрю на свой телефон — на фотографию, присланную мне с неизвестного номера — Лили с губами какого-то парня на своих. Но я вижу только красный цвет.
Я знаю, кто это; я потратил нездоровое количество часов, изучая этого придурка, Вона Дэвиса, и планируя множество способов, как я могу разорвать его на куски.
Когда Лили сказала, что собирается поужинать с бывшим парнем, она умолчала о том, что встречалась с ним два года. Или о том, что он был полным мерзавцем по отношению к ней, о чем свидетельствует тот факт, что за это время его застали с несколькими женщинами.
По всей видимости, этот парень трахает все, что движется.
Это то, с чем я могу себя соотнести.
Но вот в чем разница — я не связываю себя обязательствами с женщиной и не заставляю ее думать, что она единственная. Несмотря на все насмешки по поводу количества женщин, с которыми я был, по крайней мере, я не притворяюсь тем, кем не являюсь.
Быть бабником и быть подонком-изменщиком — это разные вещи.
Я выключаю экран телефона и стараюсь его не разбить. Вместо этого подношу косяк к губам и делаю глубокий вдох, пытаясь, блин, расслабиться. Ни одна девушка раньше меня так не выводила из себя, и мне это совсем не нравится.
— Она тебе нравится, — говорит Себастьян с другой стороны дивана, наблюдая за мной с самодовольным выражением лица.
Эдриан стоит у панели управления спиной к нам, но я все равно слышу, как он усмехается в ответ на комментарий Себастьяна.
— Она была хороша в постели, — говорю я, натягивая на лицо улыбку, которую все предпочитают видеть у меня. — Вот и все.
Себастьян качает головой и смеется.
— Продолжай себя в этом убеждать, Ром. Но я не идиот.
— Спорно.
Он бросает в меня ручку.
— Серьезно, ты никого не обманешь, — Себастьян вытягивает ноги, переводя взгляд на группу, работающую над песней в студии. — С каких это пор ты позволяешь девчонкам тусоваться с группой? Не говоряуже о том, сколько раз я видел, как ты сегодня проверял свой телефон.
— Скажи девчонкам, чтобы перестали присылать мне фотографии своих сисек, и я положу телефон, — откидываюсь я назад, хотя то, что я говорю — полнейшая ложь.
Себастьян качает головой.
— Хватит нести чушь. Мы твои друзья. Ты же знаешь, что имеешь право с нами разговаривать, верно?
Легче сказать, чем сделать. Я привык быть на связи круглосуточно, даже рядом с ними. Люди не заходят за эти стены, которые я построил. И Эдриан с Себастьяном это прекрасно знают.
— У меня все хорошо, — заверяю я его.
Группа в звукорежиссерской кабине допевает свою песню, и Эдриан отключает микрофон, прежде чем повернуться в кресле. Когда они оба смотрят на меня, я чувствую себя так, словно внезапно оказался перед расстрельной командой. На меня устремлены взгляды, в патроннике заряжена пуля. Часть меня желает, чтобы они просто нажали на курок и положили конец моим страданиям.
— Да ладно тебе, Лили классная. Мне нравится проводить с ней время. Но мы просто друзья, — пытаюсь я перевести все в шутку. — Вообще не видел ее пару дней. Она была занята.
— С бывшим? — спрашивает Эдриан, скрестив руки на груди. — Мне рассказала Элоиз.
Я не уверен, что меня больше раздражает: то ли то, что Эдриан преподносит ситуацию так, будто Лили проводила с бывшим больше времени, чем тот единственный вечер, о котором я знаю, то ли то, что Элоиз следит за происходящим.
Именно поэтому мне никогда не следовало вступать в эту созависимую вторую семью.
— Она может делать, что хочет, — пожимаю я плечами. — Или с кем хочет.
Боже. Это. Чертовски. Больно.
Просто потому что мне нравилось находиться внутри нее, верно?
— С каких это пор она и Элоиз стали подругами? — спрашиваю я, не в силах сдержаться.
Я виню парней из группы во всех своих последних проблемах. Их отношения превращают меня в слабака, когда мне следовало бы трахать все, что движется.
— У них был девичник, — говорит Эдриан.
Замечательно, они приняли ее в свою компанию, как предатели.
— Серьезно, Ром, — выражение лица Эдриана напряжено. — Если тебе нужно с нами поговорить, мы всегда к твоим услугам.
— Я понимаю, и я это ценю. Но я не такой, как вы. Конечно, Лили классная, но она здесь надолго не задержится. И я тоже. В конце концов, мы снова куда-нибудь уедем. Я не собираюсь делать из нее свою девушку или что-то в этом роде. Не беспокойтесь обо мне.
Себастьян и Эдриан обмениваются взглядами, которые говорят больше, чем мне хотелось бы, но они молчат.
Дверь в студию звукозаписи открывается, и выходит Гейдж, вокалист группы «Manic Idols».
— На сегодня мы закончили? — спрашивает он Эдриана.
Эдриан кивает.
— Подожди-ка секунду, — говорит Себастьян, вставая и подходя к нему. — Давай обсудим припев, прежде чем ты уйдешь.
Себастьян следует за Гейджем в студию звукозаписи, и мне кажется, что я наблюдаю, как мой друг взрослеет прямо на моих глазах. Последние пару лет это происходило медленно,
пока Себастьян перестал бездельничать и взял себя в руки. Но, глядя на него сейчас, это очевидно.
Парень, который раньше курил травку и гонялся за девушками со мной, теперь больше заботится о своей жизни и карьере. Тот парень, который убедил нас создать группу, превратился в того чувака, который решил, что нам нужно сделать следующий шаг и создать собственный лейбл.
Когда мы стали взрослыми?
У Эдриана звонит телефон, и улыбка расплывается по его лицу, когда он смотрит на экран. Он нажал кнопку, чтобы ответить. — Привет, дорогая.
Неудивительно, что все они гадают, кто же меня вытеснит с рынка. У всех участников группы глаза полны сердечек, и я окружена ими.
Но в этом-то и проблема. Даже если бы я был тем парнем, который хочет чего-то более серьезного, меня не привлекают женщины, которые этого хотят. Об этом свидетельствуют девушки, которые стремятся только к моему члену и славе.
Что, наверное, лучше, чем Лили — она мне не по зубам и совершенно недоступна.
Не то чтобы я был в пределах досягаемости.
— Ром? — раздается приятный голосок рядом с диваном, и я поднимаю глаза, увидев Иззи, гитаристку из группы, которая улыбается мне.
Она красивая, талантливая, и у нее идеальная грудь, которая почти вываливается из ее крошечной майки. Я бы, наверное, уже попытался переспать с ней, если бы она не была участницей группы, с которой мы заключаем контракт. По крайней мере, именно поэтому я говорю себе, что не пытаюсь. В глубине души мне просто это неинтересно.