Страница 24 из 65
Текст Рома находится где-то между предложением и угрозой. Он знает, что зацепил меня, и что мне это нравится.
Съев мятную конфету, я направляюсь к машине и медленно выезжаю из города. Прямо к своему дому посреди пустыни. Где, как я знаю, за деревьями меня поджидает человек, готовый меня уничтожить.
Глава 14
Ром
Ответа нет.
Я снова разблокирую экран, как последний жалкий идиот, и проверяю сообщения, но там нет ничего, что мне нужно. Сотня сообщений, и ни одно из них не от нее.
Не знаю, чего я ожидал, но… чего-нибудь. Чего угодно.
Женщины обычно изо всех сил пытаются меня заполучить, но не Лили.
Даже когда я был глубоко внутри нее, а ее киска сжимала мои пальцы, она все еще казалась недосягаемой. Что это все значит?
Вот почему я не перехожу грань между одной ночью и женщиной. Я знаю, на что я способен — чего я стою. Нет смысла думать о чем-то большем, когда я понял это в столь юном возрасте.
— С тобой так хорошо, — стонет Максин и скатывается с меня.
Она тянется за косяком на тумбочке и зажигает его. Свет зажигалки окрашивает ее рыжие волосы в оранжевый цвет.
— Вот, — она делает затяжку, затем задерживает косяк и протягивает его мне.
Я беру сигарету и позволяю дыму унести меня прочь. Помимо музыки, нет ничего более расслабляющего, чем курение и секс. Особенно когда папа в запое и не был дома несколько дней.
— Теперь чувствуешь себя лучше?
— Ты же знаешь, — я улыбаюсь ей. — Но мне стало бы еще лучше, если бы мы повторили.
Максин отталкивает меня, когда я пытаюсь дотянуться до нее. Она всегда слишком быстрая и оказывается в дюйме от меня.
— Не могу. Мои родители сойдут с ума, если я не вернусь домой к полуночи.
Она наклоняется ко мне, делает затяжку прямо из моей руки, затем спрыгивает с кровати и тянется к своим джинсам.
— Просто останься. Какая разница?
— У некоторых из нас есть обязанности, — Максин застегивает брюки и прищуривается. — Кроме того, если бы они хотя бы знали, где я, они бы меня убили.
— Не дай бог, чтобы мисс Отличница попала в тюрьму, если ее трахнут отбросы из трейлерного парка, правда?
Она хмурится и, не решаясь надеть рубашку, переводит взгляд с меня на мою комнату. Мы оба знаем, что я прав, даже если правда неприятна. Ее родители до сих пор думают, что она встречается с тем придурком из баскетбольной команды, который из такой же богатой и никчемной семьи, как и она.
— Ром… — Максин забирается обратно на мою кровать и ползет ко мне. — Не говори таких глупостей. Ты же знаешь, что ты мне нравишься.
— Тебе нравится трахаться со мной, — поправляю я ее.
— Ну да, но ты мне нравишься и как человек, — она садится мне на колени и кладет руки мне на плечи. — Не притворяйся, что тебе это не нравится по той же причине. Буквально на прошлой неделе ты трахал Сару.
Она не лжет. Так и есть. Только мне не нравилась Сара.
Я даже не уверен, нравится ли мне Максин, или просто она готова прийти, и я чувствую себя менее одиноким в этом захудалом доме, когда она здесь. Но это неважно. Она права.
— Ну же, Ром, — она покачивает бедрами у меня на коленях.
Отвлекающий фактор.
Я не умный, но это не значит, что я идиот. Несмотря на все насмешки в школе по поводу использования женщин, люди не понимают, что это работает в обе стороны.
— Забавно, — говорю я, укладывая руки ей на бедра и желая, чтобы это означало, что я действительно держу человека, а не просто идею, которую никогда до конца не воплочу в жизнь.
— Именно, — она наклоняется и едва заметно целует меня в губы, прежде чем спрыгнуть с меня. — Завтра в восемь?
— Конечно, детка, — говорю я, когда она хватает свои вещи и выбегает за дверь, оставляя меня снова одного в моем собственном аду.
Я затягиваюсь косяком, но даже этого недостаточно, чтобы отвлечься от своих мыслей. Потому что, если честно, она права, я не люблю ее больше, чем она меня.
Она здесь по тем же причинам, что и Сара — чтобы переспать с плохим парнем и шептаться об этом со своими подругам-чирлидершам. А я здесь, чтобы погрузиться во что-нибудь, что приносит больше удовольствия, чем то, к чему мое тело приучали с самого детства.
Так почему я просто не могу смириться с тем, что это все, что я могу предложить? Все равно ничего хорошего не получится, если копнуть глубже.
Используй меня, брось меня. Плевать. По крайней мере, я хорош в сексе.
— Ждешь звонка? — Мэри легонько толкает меня в плечо.
Ее взгляд опускается на мой телефон, и я понимаю, что сжимаю его в кулаке.
— Нет, — я качаю головой и выдавливаю из себя улыбку, пытаясь скрыть тот факт, что… Она. До сих пор. Не. Ответила.
Что за хрень?
Мэри прищуривается, глядя на меня своими темными глазами, словно не поверила моим словам.
— Разве вам двоим не пора уже заняться сексом, вместо того чтобы сидеть здесь и зацикливаться на том, куда я засовываю свой член?
— Во-первых, фу, — Мэри с отвращением высовывает язык. — Я даже не хочу знать, что ты делаешь со своим членом. Я удивляюсь, почему у него до сих пор нет собственного паспорта, он так много путешествовал.
— Я восприму это как комплимент.
Мэри закатывает глаза.
— Кто бы сомневался. И во-вторых, мы уже трахнулись в твоей гостевой комнате тридцать минут назад, так что не беспокойся о нас.
У Ноа от удивления отвисает челюсть, и он разражается смехом. К этому моменту его уже ничуть не удивляет прямолинейность Мэри, и, судя по всему, ее замечания доставляют ему массу удовольствия.
— Точно, — я машу ей рукой.
Я ценю женщин, которые умеют распоряжаться своими сексуальными потребностями, и Мэри определенно одна из них. Не то чтобы она мне когда-либо нравилась. Ноа помочился на это пресловутое дерево, как только она начала работать в группе, и он мой друг, так что я бы никогда с ним так не поступил.
— Итак, рассказывай. Кто эта девушка? — спрашивает Мэри, наклоняясь ближе.
— Никакой девушки нет, — отмахиваюсь я от нее. — Девушки — во множественном числе — всегда. Не пытайся вываливать на меня свои проблемы в отношениях.
— Как мило, что ты думаешь, будто я не могу понять, что ты лжешь, — Мэри улыбается, прижимаясь к груди Ноа. Она обнимает его за шею, и он вдыхает ее аромат.
Что это за странная фигня с парочками?
Я жду от Ноа поддержки, но он смотрит на меня так, будто тоже знает, что я несу чушь.
Вовсе нет.
Это все ерунда.
Лили — это зуд, который нужно почесать. Как только я наконец-то наберусь смелости, я использую ее, чтобы нарушить свой обет целомудрия, а потом устрою своему члену вечеринку «Добро пожаловать обратно» с парой стриптизерш. Проблема решена.
Мой телефон загорается, и мой желудок подскакивает к горлу. Но это чувство исчезает, когда я вижу имя на экране.
Джуд снова звонит, не понимая намека, что я совсем не в настроении разбираться с тем дерьмом, что происходит в Лос-Анджелесе. Я нажимаю «игнорировать» и кладу телефон обратно в карман. Может, если я перестану на него смотреть хотя бы на пять секунд, он сделает то, что мне нужно.
Вечеринка вокруг нас в самом разгаре, и Ноа с Мэри то целуются, то разговаривают со мной. Мой дом полон людей, и мне это нравится. По крайней мере, раньше нравилось. Но сегодня вечером немного душно.