Страница 22 из 65
— Я совсем испорченный, — шепчу я, положив подбородок ей на макушку.
Она вздыхает.
— Я знаю.
Но это не заставляет ее отстраниться. Ничто, кажется, не может. Мои слова, мой мир, мои поступки. Она видит все насквозь и возвращается за добавкой.
— Прикоснись ко мне, — она смещает бедра, и моя рука оказывается прямо на ее киске. — Выпусти это из нас обоих.
Это печальное утверждение. Потому что я думаю, что если бы мы были другими людьми с другой историей и другой жизнью, это изменило бы неизбежный финал, предначертанный нам.
Лили отпускает мою руку и опускает ее к моему бедру, обнимая меня с обеих сторон, словно отдавая себя мне. Это не самый умный поступок, но я не могу не быть очарован его чистой невинностью.
Поднеся одну руку к ее шее, я приподнимаю ее подбородок, чтобы уткнуться носом в сладкий запах ее шеи и почувствовать, как бешено бьется ее сердце у меня на губах. Я провожу пальцами между ее ног и надавливаю на ее киску. Она пытается приподнять бедра навстречу мне, но я удерживаю ее, прижимая ее ягодицы к своему члену.
Мне кажется, я вот-вот взорвусь, когда ее идеальные ягодицы начинают тереться об меня. Но я не позволю себе этого. Я не теряю контроль над собой ради женщины, и я не собираюсь отдавать ей эту власть. Сегодня вечером все будет в моих руках.
Я отодвигаю ее трусики в сторону и провожу большим пальцем по ее влажной поверхности. Черт, она вся возбуждена, готова и умоляет о моих прикосновениях.
— Открой глаза, — я сжимаю ее челюсть и заставляю ее смотреть вперед.
Ее глаза широко распахиваются, когда она видит полностью обнаженную женщину, танцующую на сцене, словно забыв, что мы не одни.
— Может…
Ее слова оборываются стоном, когда я вставляю палец ей внутрь. Она очень узкая. Ее киска дрожит, когда она привыкает к моему пальцу, а я провожу большим пальцем по ее клитору.
Я эгоистичный любовник, потому что мне плевать на женщин, с которыми я занимаюсь сексом. Но когда я ввожу еще один палец в Лили, и она задыхается, мне хочется понять, что заставляет каждый сантиметр ее тела так сильно возбуждаться.
— Тебе нравится играть с дьяволом, милая? — шепчу я ей на ухо, медленно поглаживая большим пальцем ее клитор, чтобы помучить ее. — Хорошо. Потому что с такими ангелами, как ты, так весело издеваться.
— Ром.
Мое имя – прекрасный стон, кажется, будто она меня преследует.
— Раздвинь ноги пошире.
Она так и делает, разрез на ее платье распахивается, и даже если темно, мы оба знаем, что танцовщица видит, что мы делаем, с высоты сцены.
— Будь хорошей девочкой и покажи ей, что я с тобой делаю, — я сгибаю пальцы внутри киски Лили, и все ее тело дрожит. — Покажи ей, что происходит, когда ты не убегаешь, как я тебя предупреждал. Пусть она смотрит, как ты возбуждаешься и становишься такой ненасытной.
— Да, — дыхание Лили учащается, когда мой большой палец скользит по ее клитору.
Она буквально заливает мою руку, и от того, как она трепещет и сжимается вокруг моих пальцев, я сам уже едва не кончаю в штаны.
— Вот так, — я провожу зубами по ее горлу, желая попробовать на вкус каждый ее сантиметр. — Тебя никогда толком не трогали, да? Тебя никогда по-настоящему не трахали? Я трахну тебя так сильно, что пути назад не будет. Хочешь что-то почувствовать? Почувствуй меня.
Я засовываю ей еще один палец внутрь, и места почти нет, что заставляет меня задуматься, насколько тесно ей будет на моем члене. Меня так и тянет узнать это прямо сейчас, но мне слишком нравится доводить ее до оргазма, чтобы остановиться.
Ее ногти впиваются мне в бедра, а рот ее открывается, когда она сжимает мою руку.
— Прекрасно, — шепчу я ей на ухо, и этого достаточно, чтобы довести ее до предела.
Лили ахает, запрокидывая голову назад, и все ее тело дрожит у меня на руках. Ее бедра кружатся, скользя по волнам на моей руке, и это самое восхитительное зрелище, которое я когда-либо видел. Я наблюдаю, как удовольствие заливает ее лицо. Ее пухлые губы приоткрыты и ищут воздуха. Ее глаза трепещут.
Я наблюдаю, как она разваливается на части, пока наконец не находит в себе силы отдышаться и не поворачивается ко мне лицом.
— Ты ошибалась, — говорю я ей, вынимая руку из ее объятий на выдохе. «В тебе еще что-то осталось, и я возьму это себе.
Глаза Лили расширяются, когда она видит, как я поднимаю пальцы, которые только что были внутри нее. Я облизываю один из них, и он такой вкусный, что мне так хочется уткнуться лицом между ее ног.
— Открой рот.
Она делает это с неохотой. И я засовываю пальцы внутрь, играя с ее языком и заставляя ее попробовать себя на вкус, чтобы посмотреть, поймет ли она, что она со мной делает. Потому что даже если бы я сказал ей, что достаточно одного раза, чтобы забыть ее, в данный момент это кажется ложью.
Я держу три пальца на ее языке, а большой палец на ее челюсти, понимая, насколько она прекрасна, когда раскраснелась и расслабилась.
— Я собираюсь тебя сломать, — говорю я, крепче сжимая ее подбородок.
Лили поднимает руку, хватает меня за запястье, затем смыкает свои идеальные губы с моими пальцами и начинает их сосать.
Она вынимает мою руку изо рта и приподнимает подбородок, приближая свои губы так близко к моим, что они едва касаются моих.
— Хорошо.
Глава 13
Лили
Сегодняшняя репетиция длится вдвое дольше обычного, но я никогда не чувствовала себя такой энергичной. Когда заканчивается финальная песня, Рико притягивает меня к себе, и моя грудь вздымается от напряжения и энергии.
— Это было круто, Лили, — говорит Рико, отстраняясь и улыбаясь мне. — Ты сегодня просто огонь. Что с тобой случилось?
Я отстраняюсь и надеюсь, что он не увидит, как я краснею, потому что дело не в том, что со мной случилось, а в том, кто это со мной сделал. Татуированные пальцы и черная дыра души, в которую я падаю. Неважно, что я не видела и не разговаривала с Ромом с той ночи, я все еще чувствую его каждой клеточкой своего тела.
— Ничего, — отмахиваюсь я от Рико. — Просто выспалась прошлой ночью, вот и все.
— Конечно, — Рико подмигивает, словно совсем мне не верит. «Ну, что бы это ни было, продолжай в том же духе.
Не уверена, что это хорошая идея, но я киваю, прежде чем сойти со сцены и взять свой свитер. Рико прав в одном: я чувствовала каждую каплю своего сегодняшнего выступления. Не было ни ритма, ни счета. Я была как жидкость, я это чувствовала. Время замедлилось, и я осталась одна с воздухом, танцуя на сцене.
Это было почти так, как если бы кто-то вонзил ключ мне в ребра и освободил мое сердце. Я никогда не чувствовала себя настолько единым целым с музыкой. Только вот, все не так просто. То, что я чувствую себя свободной с той ночи, которую провела с Ромом, не делает это реальностью, о которой я могу мечтать.
Хотя я думала о нем несколько дней, он, вероятно, забыл обо мне в тот же миг, как захлопнул дверцу машины, и я скрылась за углом. Возможно, он даже нашел себе компанию в клубе, куда меня отвез. В конце концов, он доставил мне удовольствие, но не позволил отплатить тем же.
Всякий раз, когда я подхожу близко, он отстраняется.
Сцена пустеет, и я вижу, как мама бежит прямиком к Полин. Волнение от моего выступления сменяется знакомым тошнотворным чувством в животе. Если я не выберусь отсюда сейчас, они втянут меня в свои планы на будущее, а я сейчас не готова с этим мириться.
Прежде чем они успевают втянуть меня в свой разговор, я исчезаю через боковую дверь. Я направляюсь в уборную, запираю за собой дверь, склоняюсь перед унитазом и чувствую, как меня затягивает в пучину отчаяния.