Страница 12 из 65
Эдриан закрывает ноутбук.
— Ждем, когда их адвокат вернется к окончательной проверке контракта.
— Ты ожидаешь каких-нибудь неожиданных подводных камней?
Эдриан качает головой.
— Хорошо, — взгляд Себастьяна перемещается на меня. — А как насчет «Girl vs Hate»? Ты сказал, что они хорошие.
— Они тебе понравятся, — разминаю я пальцы. — У них есть потенциал, и они напоминают мне нас в самом начале.
То, что раньше казалось вчерашним днем, сейчас выглядит как целая другая жизнь. Тогда мы были детьми, гонялись за музыкой, юбками и кайфом. А теперь мы здесь, ведем себя как настоящие взрослые и нам не все равно, что мы делаем со своей жизнью.
Когда мы повзрослели?
Половина группы трезва, и почти все они остепенились. Мы создаем собственный лейбл и берем на себя реальную ответственность. Понимая, что если все пойдет наперекосяк, это повлияет на других людей. Они доверяют нам свою карьеру и уверены, что мы не испортим им все это.
Себастьян оглядывается на Эдриана.
— Когда они вернутся?
— В четверг. Эл сказал, что «Magnum Records» тоже заинтересованы, поэтому нам нужно действовать быстро, если мы хотим подписать с ними контракт.
— Они не станут выбирать «Magnum Records», — смеюсь я.
Взгляд Себастьяна замирает, и Элоиз впервые за весь разговор поднимает глаза от телефона.
— Просто доверьтесь мне.
«Girl vs Hate» — первая группа, которую мы увидели, и которая действительно привлекла мое внимание. У них есть что-то особенное, чего нет у других. Я не могу точно сказать, что именно меня в них привлекает, но я чувствую, как что-то шевелится у меня в костях, когда они играют. И эта необработанная, настоящая музыка ясно дает мне понять одно — они не ищут лейбл вроде «Magnum». Они обратились к нам не просто так, и я уверен, что они подождут.
— Хорошо. Ну, на сегодня все, — Эдриан прикрывает рукой ноутбук. — Мы с Эл свяжемся с Ноа, как только он и Мэри вернутся завтра, но пока все выглядит неплохо.
Я киваю, вставая. Когда моя жизнь стала такой чертовски домашней? Не так давно мои обязанности состояли в том, чтобы потеть на сцене перед тысячами кричащих фанаток и заниматься с ними сексом, чтобы они были довольны. А здесь, на кухне Эдриана и Элоиз, мы строим настоящий бизнес.
— Я слышал, что Сейдж и Джуд приехали в город, — говорит Себастьян, следуя за мной вокруг кухонного острова.
— Ты все правильно услышала, — говорю я, глядя на Элоиз. — Кофе?
Она кивает, и я беру кружку и наливаю чашку себе и ей. Я почти уверен, что не спал как следует с тех пор, как закончился тур. Хотя большинству людей долгие ночи в кругосветных путешествиях даются тяжело, меня это успокаивает. Мне нравится движение по дороге, и оно помогает мне засыпать без кошмаров.
Но когда я возвращаюсь домой, меня охватывает тишина. В голове начинают звучать голоса. И я не могу закрыть глаза, не вспоминая причину, по которой позволил музыке увлечь меня за собой.
— Ты виделся с ними, и тебя не арестовали? — Себастьян прислоняется бедром к стойке и ухмыляется мне.
Эдриан входит в комнату и забирает у меня кофейник, пока я подношу кружку к губам.
— Это было один раз, — я делаю глоток. — И я никогда этого не забуду.
Себастьян качает головой.
— Дважды…
— Это только то, о чем ты знаешь, — Эдриан скрещивает руки на груди и поднимает бровь, глядя на меня.
Чертов Эдриан, он знает все мои выходки, потому что именно он убирает за мной весь бардак.
— О чем я знаю? — Себастьян запрокидывает голову и смеется. — А я-то думал, что, попав к этим проституткам, ты чему-нибудь научишься.
Я пожимаю плечами.
— Это было недоразумение, и ты это знаешь. Я не плачу за минет, когда есть более чем достаточно губ, готовых сделать это бесплатно.
— Прекрасно, — Элоиз закатывает глаза и прижимается к Эдриану, когда он обнимает ее.
Она поднимает на него взгляд, и он целует ее в лоб. Это просто, скучно, неважно… но у меня сжимается сердце.
— Мне нужен компромат, — говорит Себастьян, переводя взгляд с меня на Эдриана. — Когда еще его арестовывали?
— Отвали, — я смеюсь, не говоря ему ничего в лицо, потому что раздражать его гораздо интереснее.
В общем-то, это не так уж и интересно. В то время как мои приятели из Лос-Анджелеса сидели в тюрьме за серьезные преступления, я в основном просто попадаю в неприятности. Занимаюсь сексом там, где не следует, нюхаю то, что не следует, бываю там, где не следует.
Ничего не могу с собой поделать.
— Пошел ты нахуй, чувак, — Себастьян отмахивается от меня. — Если вас с ребятами не посадили, что вы делали? Играли в бинго в центре для пожилых?
— Завидуешь? — усмехаюсь я. — И нет, мы же посещали «Velvet Room».
«Слышал, там хорошо».
Я киваю головой.
«Velvet Room» — это именно то, чего можно ожидать от элитного стриптиз-клуба в Денвере. Шикарные сиськи и хороший алкоголь — идеальное место для развлечений. Поэтому, когда Сейдж и Джуд приехали в город по делам и заодно закончили делать мне татуировку на бедре, я угостил их лучшей в городе вагиной.
А в «Velvet Room» было полно идеальных отвлекающих факторов, которые наконец-то помогли мне вырваться из собственных мыслей.
Это должно было сработать.
VIP-комната. Самые красивые девушки в штате — а может, и во всей стране.
Классные задницы.
Алкоголь.
Кокаин.
Все мои любимые чертовы вещи. Но пока парни с удовольствием наслаждались всем, что предлагал клуб, я был просто не в себе от всего этого.
Я начинаю думать, что этот последний тур меня сломил.
Я смотрю на Элоиз, которая, погруженная в свои мысли, потягивает кофе и стоит рядом с Эдрианом. Каждый раз, когда я смотрю на нее в последнее время, у меня в голове крутится мысль, и я задаюсь вопросом, замечает ли это кто-нибудь.
В мире очень мало людей, которые мне дороги на личном уровне, и она — одна из них. И подумать только, кто-то причинил ей вред. Кто-то навязал ей свою волю. Я, может, и держусь внешне, но внутри меня словно туннель красного цвета, который до сих пор не погас.
Может быть, дело в том, что я знаю, каково это, когда из твоего тела вырывают душу. Может быть, дело в том, что я понимаю, какие шрамы остаются после настоящего насилия. Но я не могу избавиться от той мерзости, которая всплывает каждый раз, когда мне напоминают о том, через что она прошла.
И в отличие от меня, она каким-то образом остается такой сильной, несмотря ни на что.
Пока мои демоны толкали меня на разврат, она предавалась целомудрию, и я не могу не задаться вопросом, что это говорит обо мне, если я потерял всякое чувство контроля.
Сколько же выпивки, женщин, наркотиков или отвлекающих факторов потребуется? Потому что, когда я смотрю в зеркало, я вижу те же самые глаза, что и у того наглого мальчишки, которого мой отец когда-то избивал до полусмерти. Только теперь он весь покрыт татуировками и делает вид, что они его скрывают.
Эти мысли кружат в моей голове, словно стервятники.
Вот почему прошло уже двадцать пять дней с тех пор, как я прикасался к женщине. И да, я все еще считаю.
На данный момент я не уверен, является ли тот факт, что у меня не было секса почти месяц, самонаказанием или попыткой что-то доказать. Но даже если это бессмысленно и ни для кого ничего не значит, я никак не могу разорвать этот жалкий период воздержания.
Напишите это на моей могильной плите — Ром Морено, Король Риффов, умер, отказавшись от покорной вагины стриптизерши, предпочтя вернуться домой с синими яйцами.
— Эй, — Элоиз легонько толкает меня плечом в руку, и я понимаю, что снова отключился.