Страница 64 из 121
Гранд жете выполнять тяжело – не так просто прыгнуть в шпагате под его прожигающим взглядом. Пока мы репетировали променад, время тянулось бесконечно – он все время дергал меня и шипел под нос что-то колкое.
— Прогнись. Ты же должна быть невесомой, а не как бегемот, черт возьми, – процедил он сквозь зубы и сжал мою талию так, что в глазах потемнело.
Я держала позу. Лодыжка пульсировала от боли, но слова резали сильнее. В какой-то момент он наступил мне на ногу, и с тех пор все болело. Абсолютно все.
Когда мы повторили нужные элементы, я просто осталась стоять. Выжатая. Пустая.
Он выключил музыку, провел рукой по мокрому лбу, перенес вес на бедро и развернулся ко мне:
— Слушай, – начал он, будто собрался выдать мне какое-то откровение. – Я, вообще-то, делаю тебе одолжение. Я понял, что ты все время пыталась привлечь мое внимание. Ну вот, привлекла.
Я моргнула.
Не могла вспомнить ни одного случая, когда делала что-то подобное.
Ни одного.
Внутри будто что-то надломилось. Я же думала, что заслужила эту роль. А он просто решил, что я.. пытаюсь залезть к нему в штаны.
Он шагнул ближе, взгляд потеплел, на лице появилась мягкая полуулыбка. Его рука легла на мою талию.. и вдруг он сжал ягодицу, грубо притянув меня к себе.
Я резко отпрянула. Он улыбнулся шире – теперь это была не улыбка, а оскал.
Сделал шаг – я вжалась в зеркальную стену.
— Ты же этого хотела, Ана. Ты мне должна. Не трать мое время. – Его ладонь скользнула по щеке. Взгляд упал на мое тело – липкое, грязное. Я почувствовала себя так, словно меня использовали и выбросили.
Не смогла выдавить ни звука.
Он провел большим пальцем по моим губам – как будто оставил клеймо, потом сделал шаг назад, похлопал по плечу, будто мы приятели, и вышел, насвистывая.
Ты мне должна.
Ты мне должна.
Ты мне должна.
Эти слова бились в моей голове загнанной птицей. Стирали весь восторг, который я чувствовала утром. Делали грязным каждый момент, который казался светлым.
Слеза скатилась по щеке – я вытерла ее тыльной стороной ладони, не глядя в зеркало.
Не верю. Просто не верю.
Я вышла из студии в каком-то тумане. Каждый шаг давался тяжело, будто ноги налились свинцом. Дошла до раздевалки, схватила сумку.
Посмотрела на телефон – усмехнулась. Мы позанимались всего один час из трех.
Да и часом это назвать трудно.
Не хотелось дальше идти на занятия. В коридоре уже висел список участников спектакля, и с утра все обсуждали мою партию.
Я не хотела, чтобы они поняли, что я уже провалилась. В первый же день.
Нужно просто уйти. Пройтись. А потом, наверное, написать Кэмдену.
Может, вообще дойти до его квартиры пешком – хоть как-то развеяться, привести мысли в порядок перед свиданием.
Ты мне должна.
Слова Даллона вертелись в голове и не желали уходить.
А если Кэмден скажет то же самое? Сегодня? Завтра? Через неделю?
Только от него это будет в тысячу раз больнее.
Я вышла на улицу и тут же сощурилась – солнечный свет ударил в глаза.
Непривычно было видеть такое яркое солнце на выходе из театра. Обычно я возвращалась поздно вечером, когда уже стемнело.
Я шла по тротуару в сторону дома Кэмдена.. и вдруг из переулка показался Майкл.
— Ана.. – протянул он с искусственной радостью в голосе, как будто обращался к фарфоровой кукле.
— Майкл, – выдохнула я, отпрянув. Глаза метались по улице в поисках хоть кого-нибудь, к кому можно подойти и попросить притвориться моим знакомым.
Но улицы в это время были пусты – так же, как ночью, когда я оставалась убирать залы. По спине пробежал ледяной холодок. Сколько он уже тут стоит? Как он умудряется всегда ловить меня в моменты, когда я одна?
— Слышал, тебя вышвырнули из приюта, – ухмыльнулся он. Будто это было забавно. По телу прокатилась новая волна страха.
Не он ли тогда подбросил таблетки? Что теперь задумал?
— Пришел исполнить братский долг – предложить крышу над головой, – проговорил он с притворной добротой в голосе, но я отчетливо слышала ядовитые нотки. От его слов опять стало противно. Словно грязь облепила меня со всех сторон, как тогда.. Я вновь почувствовала себя сломанной и ничтожной.
— Я уже нашла, где жить, – ответила я сдержанно. Хотелось только одного – чтобы этот разговор закончился. Я не собиралась даже упоминать Кэмдена. Он был моим светом. Моим чистым, ярким островком спокойствия. И я не позволю этому уроду добраться до него.
— А, у того самого хоккеиста? – будто случайно сказал он.
Кровь застыла в жилах. Я моргнула, стараясь дышать ровно. Но он только расплылся в еще более широкой ухмылке.
— Откуда ты знаешь? – прошептала я, едва справляясь с дрожью в голосе.
В его ледяных глазах мелькнул зловещий блеск.
— Ну, раз уж ты завела роман с богачом.. теперь от тебя толку гораздо больше, зайчонок.
Я напряглась, холод сковал плечи.
— Тебе лучше уйти. Совсем скоро из здания начнут выходить люди, – сказала я, пытаясь его отпугнуть.
Но он лишь ухмыльнулся – словно знал, что никто не выйдет. Учитывая, кто он такой, вполне возможно, что у него все было предусмотрено.
Он медленно достал телефон и, театрально повернув экран ко мне, показал фотографию.
Я вздрогнула, увидев фотографию. Последний год школы. Один из тех постыдных снимков, которые он заставлял меня делать. Я сидела на стуле. Голая. С раздвинутыми ногами. Крупный план..
Жгучий стыд обжег изнутри. Тогда он приставил нож к груди и пообещал отрезать сосок, если не буду «послушной». У меня не было выбора. Но одно лишь воспоминание об этих фото пробуждало во мне желание поскорее умереть.
А самые свежие кадры он сделал всего полгода назад – на «семейном ужине», куда вынудил меня прийти.
Я старалась держаться подальше от него с тех пор, как сбежала от Карверов. Но этого всегда оказывалось недостаточно.
— Чего ты хочешь? – спросила я тихо, зная, что ничего хорошего не услышу.
— Ежемесячные выплаты, – он довольно улыбнулся. – Ты будешь платить мне каждый месяц. Тогда эти фото останутся только в моем телефоне. Твоему хоккеисту вряд ли понравится, что его девушка – потаскуха?
— Я не потаскуха, – бросила я резко. Он мгновенно нахмурился, разозлившись из-за моего тона, и я невольно отступила.
Майкл медленно разгладил несуществующую складку на рубашке.
— Тогда плати. Пять тысяч – это немного. Вполне справедливо.
Он усмехнулся, прекрасно понимая, что для меня это неподъемная сумма.
— У меня нет таких денег. И взять неоткуда, – выдохнула я.