Чертовски неправильный мужчина

Глава 8. Анастасия

Мадам Леклерк скользнула в комнату, двигаясь величественно, будто не шла, а ехала на невидимой платформе на колесах. Она хлопнула в ладоши – громко, хотя наше внимание и без того было приковано к ее фигуре с самого момента появления.

— У меня потрясающие новости, – объявила она. – Труппа нашла нового спонсора для предстоящего шоу.

Сердце екнуло. Новый спонсор мог означать новую стипендию. Если я выступлю так же ярко, как в тот вечер.. Может, появится шанс.. Нужно лишь выложиться на прослушивании. Со стипендией я смогла бы снять квартиру – пусть в плохом районе, но это не так важно. Я мысленно начала повторять танец, который готовила для прослушивания, почти не обращая внимания на Мадам Леклерк, пока не услышала имя, заставившее встрепенуться.

— Кэмден Джеймс из «Далласских Рыцарей» проявил интерес к нашему виду искусства. Он присутствовал на выступлении и остался под впечатлением. У нас еще не было спонсоров такого уровня, но я надеюсь, это начало долгого сотрудничества.

Комната взорвалась возбужденным шепотом.

— Он ужасно красивый! – воскликнула Алена, сжав мою руку.

Я уставилась на нее, не веря ушам. Кэмден Джеймс – новый спонсор? «Далласские Рыцари»? Это же профессиональный хоккейный клуб? Значит, он игрок НХЛ?

Комната поплыла перед глазами. Его слова с того вечера снова всплыли в памяти – они преследовали меня в моменты, когда я не заглушала мысли работой.

«Просто.. увидел ангела, танцующего на сцене, и не смог удержаться – мне захотелось познакомиться с тобой».

С первой встречи в нем было что-то, что заставляло чувствовать себя в безопасности.

Но дружить с таким человеком, как он? Нереально. Как и все остальные, он быстро понял бы, что я не та, с кем стоит связываться.

Знаменитый хоккеист.. и я. Похоже на плохую шутку.

Мы – полные противоположности. Я сломлена.

Хорошо, что я оттолкнула его, как и всех. Так лучше – для него. И для меня.

Я пережила многое, но пережить его? Не уверена, что смогу.

А теперь выясняется, что он настоящая звезда..

— В рамках сотрудничества труппа посетит матч мистера Джеймса в субботу, – Мадам Леклерк вновь хлопнула в ладоши (зачем – непонятно) и вышла, не добавив ни слова.

В хоккее, кажется, говорят не «матч», а «игра» – наша француженка-балерина явно не разбиралась в спорте.

Хотя я тоже не была экспертом.. ни разу не смотрела хоккей. Единственное, что я знала о нем – в городе устроили безумный праздник, когда «Далласские Рыцари» пару сезонов назад выиграли Кубок Стэнли.

Легкое волнение накрыло меня при мысли о его игре. Такой мощный, такой сильный.. Интересно, как он выглядит на льду?

Но идти на игру – плохая идея. Я решила держаться от него подальше. Учитывая, что Мадам Леклерк считала меня обузой для труппы, я не собиралась ей об этом говорить.

Все бурно обсуждали предстоящую игру. Девчонки – да и некоторые парни – чуть ли не визжали от восторга. Даллон, один из премьеров труппы, подмигнул мне с другого конца зала. Я тут же вернулась к растяжке, кивая репликам Алены, которая стала рассказывать, как оденется – в мельчайших подробностях.

Никто не мог сосредоточиться на экзерсисе.

Если Кэмден Джеймс хотел моего внимания, то добился своего.

Вопрос в другом – зачем ему это?

У каждого своя игра. Каждый чего-то хочет.

Обычно мне быстро удавалось понять, что именно. Мужчины либо хотели меня за мою внешность, либо надеялись воспользоваться наивностью. Но с ним все иначе – он, мог бы щелкнуть пальцами, и любая упала бы к его ногам, клянясь в вечной преданности в обмен на уделенное внимание.

Так что ему от меня нужно?

— Тебя завтра подбросить на игру? – голос Даллона внезапно раздался рядом. Я моргнула, осознав, что стояла в растяжке слишком долго.

Даллон был красив. И, по крайней мере, со мной – мил.

Но он меня абсолютно не интересовал.

— Спасибо, не надо, – ответила я с привычной танцевальной улыбкой. Очевидно, никто не знал всех обстоятельств моей жизни. Да, Даллон в курсе, что я остаюсь убирать студии после занятий – его позиция обязывает быть в курсе таких вещей. Но он точно не знал, откуда меня нужно забрать, чтобы «подбросить на игру»?

— Может, тогда сходим выпить перед игрой? – не отступал он. Я приподняла бровь.

О Даллоне ходило немало слухов. У него были отношения со всеми тремя примами, включая саму Ларису Делетар.

Что спровоцировало парочку скандалов.

Красавец или нет – мне не нужны были проблемы.

Я не хотела оказаться в списке его врагов.

Разозлить одного из премьеров – последнее, чего мне хотелось. Балет – безжалостная борьба за выживание. Здесь нет места дружбе. Социальная иерархия выстраивается сверху вниз: от прим до кордебалета. Если он решит, что я изгой, остальные тут же подхватят это.

Мадам Леклерк ненавидела меня уже много лет. Я должна была танцевать главную партию в «Щелкунчике», но за несколько дней до премьеры моя нога разболелась. Ничего не помогло восстановиться в короткие сроки. Моя дублерша не справилась, и шоу разгромили на всех театральных сайтах, назвав провалом.

Она так и не простила меня – будто я нарочно все подстроила.

Если в труппе появится еще несколько таких же, как она, я не представляю, как буду выживать.

«А разве это так плохо?» – шепнул внутренний голос. Я тут же отогнала мысль. Без балета, без этой сцены.. я была бы пустым местом.

— Я не пью, – начала я, заметив, как его лицо напряглось. – Но мы можем зайти куда-нибудь перекусить, – добавила я быстро, чувствуя себя жалко.

Глаза Даллона засветились счастьем. Он откинул светлые волосы, и мой взгляд невольно скользнул по его рельефным мышцам.

Но они выглядели не так эффектно, как у Кэмдена.

— Отлично. Рядом с ареной есть пиццерия – «Микеланджело». Любишь пиццу?

Я открыла рот, чтобы сказать, что терпеть не могу это место. Как-то раз мы заказали оттуда пиццу на вечеринку труппы, и я отравилась – провела всю ночь в муках. Но он не дал мне сказать.

— Тебе понравится. Я там часто бываю. Договорились, пойдем туда.

Его тон не оставлял возражений.

Мои плечи опустились. Конечно, ему было все равно, чего хочу я. Этот человек стравливал между собой трех лучших балерин труппы.

Теперь я не сомневалась: если откажу, он превратит мою жизнь в ад.

— Встретимся там, – сказала я. – За полчаса до игры?

Он приподнял бровь, лицо снова потемнело, и я поняла – он злится.

— Полчаса? Нет. В пять тридцать. За два часа до начала.

Живот скрутило от его тона.