Страница 36 из 73
Это была наглая ложь. Блеф чистой воды. Ни на что подобное Чудище никогда не намекало, и я понятия не имела, под силу ли нам такое масштабное расширение. Но ведь Его Светлость об этом не знает. Поэтому я бросила оценивающий взгляд на герцогский замок, словно уже готовилась выбирать там спальню, и снова уставилась в злые серые глаза с видом: вам решать, где я буду жить.
— Верните проклятие в прежние границы.
— Нет.
— Я предоставлю целителя.
— Спасибо.
— В обмен на возвращение территорий.
— Нет. Но я обещаю, что если вы поможете, Проклятые земли останутся на своем месте.
Вот чего пристал? Там шажочек всего тех территорий. И я бы вернула, если бы могла, но сейчас чувствовала, что к Чудищу по этому вопросу обращаться совершенно бесполезно. Оно злится, оно заведено успехом, оно хочет, что эти двое просто убрались отсюда подальше.
Герцог Норден развернул своего жеребца так резко, что только что вставший на ноги граф Борден отпрыгнул в сторону и снова свалился в сугроб. Глядя на удаляющегося всадника, я гадала, что же этот маневр означает. Это «да»? Это «нет»?
Ответ мы получили буквально через полчаса, когда взволнованный виконт Лавье привез благообразного вида мужчину лет сорока и принялся настаивать, чтобы и я позволила себя осмотреть, раз уж есть такая возможность, и Его Светлость отрядил к нам — небывалый случай! — аж своего личного целителя.
Виконт попутно воспевал доброту своего милорда, я же думала, что подобная щедрость объясняется недоверием — видимо, только этому магу герцог Норден мог позволить ступить на Проклятые земли и провести время в моей компании. Поэтому если у меня и была мысль свести знакомство и задать какие-то вопросы, от этих намерений пришлось отказаться. Целитель и так смотрел на меня исподлобья, будто ожидал, что я в любой момент начну склонять его перейти на темную сторону.
Само лечение заняло не больше десяти минут, и это был первый раз, когда я по-настоящему увидела магию. Реально увидела. От рук целителя исходил красивый золотистый свет, его так и хотелось потрогать, поймать рукой, задержать, пропустить сквозь пальцы, утонуть в теплом сиянии… Стоп! Я и сама не заметила, как подошла к кровати Перса совсем близко, зачарованная зрелищем, и пришла в себя только поймав настороженный взгляд мага.
Это что сейчас было? Они говорили, что Мелисса раньше была целителем, и потеряла дар, связавшись с черной магией. Но у меня-то откуда такая яркая реакция? От Чудища пришло недовольство, ему не нравилось, что я восхищаюсь каким-то посторонним волшебством. Постаралась его успокоить. Ну какие мне теперь золотые искорки? По статусу не положено.
Только вот так и казалось, что одна-две золотые звездочки все же осели где-то в самой глубине души. Ну что за ерунда? Я никогда не отличалась особо образным мышлением и буйной фантазией, а теперь необычные ощущения стали моими постоянными спутниками. Одно присутствие Чудища в голове чего стоит.
А Перс поправился. Не мгновенно, из чего я заключила, что магия — это скорее тоже работа, а не чудо, когда достаточно щелкнуть пальцами и все тут же получится. Но Перс уверенно выздоравливал, температура спала уже тем же вечером, а через два дня его и вовсе стало невозможно удержать в постели.
Весна же пришла неожиданно. Вот только что нас изводили метели, и мужчины ругались на ветер, гоняющий сугробы с места на место, как вдруг снег почернел — то тут, то там. Первые проталины, однако, никого не впечатлили, но вот когда на одном из солнечных склонов пробилась первая травка, зеленая и нежная, не выдержала Сейна.
— Весна-а-а. Дожили-и-ли, — рыдала она, пытаясь обнять этот клочок травы. — Нам вас Боги посла-а-ли, леди Хозяйка-а…
Тут она осеклась, посмотрела на несколько оторопевшую меня, сообразив, видимо, что Боги вряд ли стали бы посылать кому-то проклятую черную магичку, и заплакала еще горше. Глядя на Сейну казалось, что мы не пережили зиму, а только что узнали, что всем нам точно конец.
Нет, так дело не пойдет.
— Отставить слезы! — скомандовала я и пошла пересчитывать муку. Сколько-нибудь да сумеем выделить. На блины наскребем. И будем праздновать!
Отметить на самом деле было что, мне и самой не слишком верилось, что да, мы справились. Наш подремонтированный дом устоял на зимних ветрах, у нас не развалилась печь, мы не прибили друг друга в тесном замкнутом пространстве и худо-бедно наладили быт, а лично меня до сих пор никто не уволок на костер. Список достижений внушал, поэтому к делу я подошла с размахом.
На большой поляне прямо у границ наших территорий, там, где я планировала строить предприятие общепита — пусть люди привыкают, что в этом месте все время что-то происходит — мы разложили огромный костер.
— Что бы через него что делать? — изумилась Нирка, впервые услышав дикую идею скакать через огонь, но мгновенно ею загораясь. — А высоко прыгать? А разбегаться сильно?
— Кто как сможет, пусть так и прыгает, — сказала я, на ходу изобретая новые традиции. — Тут главное процесс. И огонь, который сожжет все плохое. На той стороне приземлитесь уже обновленными. Правильно встретить весну — большое дело.
Весну в итоге встречали так, что во время прыжков через костер пожаловала делегация от деревни Лесной.
Сначала мы варили уху, потому что блинами никто бы не наелся, а потом тут же принялись за выпечку, отчего запах вокруг стоял умопомрачительный.
Блины пошли на ура и на тарелках не залеживались — как только со сковородки снимался очередной ажурный кружок, за ним тут же выстраивалась очередь. И это без масла и без начинки. В очередной раз пообещала себе разбогатеть и нафаршировать людям приличных блинов. Но вкусная необычная еда и пузатая бутылка спиртного и так привела народ в хорошее настроение, отчего моя затея была воспринята куда с большим энтузиазмом, чем поначалу.
С хохотом, визгом и под общие аплодисменты, мы шли на второй круг — все, кроме деда Вигора, который все еще собирался с духом на первый заход, а Перс уже прыгал раз пятый, влезая без очереди и уверяя, что раз он болел, ему больше всего плохого нужно сжигать — когда заметили молчаливых, но ошарашенных зрителей.
— Это какой-то ритуал, леди Черная Хозяйка? — осторожно спросил староста Дагур, отважно подойдя к самой границе и деликатно опустив слово «черномагический». Но в воздухе оно так и повисло.
— Это обряд, — поправила я. — Вот сейчас уничтожим все дурное, чтобы не тащить его из зимы в весну, и будем жечь чучело. Тогда и посевная пройдет успешно, и урожай будет ого-го.