Страница 37 из 73
Под взглядом пораженного старосты я развела руки в стороны, показывая величину ожидаемого урожая, и кивнула на подготовленное чучело из соломы, тряпки для одежды которого мы собирали всем миром. Потому что у нас вся одежда — только чучел и одевать, но тогда самим ничего не останется.
Тем не менее, чучело красовалось юбкой в весёлый красных горох и старой кепкой деда Вигора, на которой дыр светилось больше чем собственно кепки, но издали это было почти и не видно.
— На хорошую погоду! — заорала я, воздев руки к небу. — На ласковое солнышко! На добрые дожди!
Тут моя фантазия истощилась, потому что по факту огородничала я первый раз в жизни и имела смутное представление о том, что же еще нужно растениям, чтобы как следует нас накормить. В нашем тесном жилище сейчас стало еще теснее из-за сколоченных деревянных ящиков с рассадой помидор и капусты, и Сейна каждый день вздыхала, глядя как вытягиваются тонкие кустики: «Вот будет потеплее, вот солнышко засветит, мы вас на улицу и высадим, потерпите», — так что текст для своего заклинания я сочиняла по мотивам ее общения с зеленью.
А солнышко вдруг засветило. Прямо как по заказу на следующий же день после нашего праздника установилась ровная теплая погода, последний снег исчезал буквально на глазах, и пришло время отложить работы на лесоповале и отправляться копать огород.
Только вот инструментов не хватало категорически. Виконт Лавье не поскупился и обеспечил нас вполне приличным количеством семенного материала, и даже картошку мы сумели сохранить и не съесть во время холодов, что я тоже само по себе приравнивала к чуду, но всем этим добром теперь нужно было достойно распорядиться.
— Леди Хозяйка, к тебе опять из Лесной, — прервала мои размышления Арда, и приглядевшись, я увидела у границы кряжистую фигуру старосты Дагура.
— Хороша погодка, — многозначительно сказал Дагур после всех положенных приветствий и поклонов, изрядно меня озадачив. Не вели мы с ним раньше светских бесед о погоде. Вот виконт Лавье регулярно пытался сравнить цвет моих глаз то с увиденным клочком голубого неба, то с яркими первоцветами, дружно украсившими лесные полянки. Но староста Дагур казался мужчиной основательным и не склонным к лирике и пустым разговорам. — Надолго ли?
Это он меня спрашивает?
— Ну… — неопределенно повела я плечом. Уточнять, в своем ли он уме, и откуда мне знать, не стала. Чтобы не спугнуть. Как ни странно, после истории с угрозами и ультиматумом за лекаря наши отношения с деревенскими не ухудшились, а даже наоборот.
Я столько времени пыталась выглядеть безобидно, надеясь успокоить мирное население, но похоже, только вызывала этим все большие подозрения. А теперь им будто даже легче стало, когда они убедились, что да, я ведьма, но если меня ничем не раздражать и вовремя давать то, что я требую, жить рядом вполне можно.
Чудно́. Знала бы раньше — изображала бы ведьму с первого дня.
— А если и мы такое же чучело сожжём, закрепится погодка-то, уродит землица? — продолжил Дагур, наконец проясняя ситуацию. Так вот в чем дело, они тоже хотят свой «ритуал на хороший урожай».
— Шансы есть, — обтекаемо сказала я, избегая однозначных обещаний. А то как пройдет завтра какой-нибудь ливень с градом. Но лицо сделала уверенное, чтобы не лишить энтузиазма возможного клиента. — Только чучело тут нужно не простое.
— Это ясно, — понятливо закивал староста. — А чем бы мы могли порадовать леди Черную Хозяйку для того, чтобы нужное чучело у нас появилось?
Вот одно удовольствие иметь дело с такими конкретными мужчинами.
— Тут дело не в моем удовольствии, староста Дагур, — я оглянулась на бескрайние просторы нашего будущего огорода. Невозделанного огорода. — Чтобы все получилось, нужно чтобы каждый двор в деревне принял участие и пожертвовал что-то, что относится к земледелию. Любую старую лопату. Совочек. Тяпку. Ведро.
— Грабли можно? Лейку? — деловито уточнил староста, и я дала добро, мысленно возликовав. Грабли! Почти предмет роскоши!
Тележка с садовым инвентарем прибыла уже к вечеру, и пусть был он далеко не новым, а местами просто ржавым и тупым, в наших обстоятельствах перебирать не приходилось. Поэтому довольная я возилась до позднего вечера, ваяя новое чучело и раздев для него еще пару человек, чтобы уже утром презентовать продукт заказчику.
Староста Дагур окинул чучело, которое получилось даже массивнее первого, одобрительным взглядом, и судя по шуму, который доносился со стороны Лесной, за урожай они принялись бороться в тот же день.
Я же некоторое время по утрам выходила на улицу с опаской — посмотреть, не шарахнули вдруг возвратные заморозки, которых так опасалась Сейна, не случилось ли еще какого-то погодного катаклизма.
Но нет, солнце светило исправно, поливные дожди приходили регулярно, и в результате такого везения мне удалось сбыть еще пару чучел окрестным деревням и перекрыть наши нужды в инструментах, в том числе и строительных, потому что я намекнула, что пилы, топоры и молотки тоже послужат делу, да еще и дополнительно помогут укрепить семейные очаги. И теперь я смело могла выгонять на огород хоть весь коллектив целиком, каждый смог бы чем-то вооружиться, да и с лесом работа пошла поживее.
А весна была прекрасна и на Проклятых землях. Все цвело и благоухало, дикие яблони утопали в розовой пене, а продолжая исследовать лес, я нашла и заросли вишни. Многочисленные полянки и луговины заполонили цветы, и на них слетались пчелы, прекрасно перезимовавшие к всеобщей радости — наши ульи мы проверили первым делом.
Чудище, понявшее, что я радуюсь всему цветущему, приводило меня тропинками то к одному месту, то к другому, только вот любоваться красотами времени совсем не было. Работы было столько, что хоть разорвись.
Хотелось одновременно и пахать поля, и копать погреб, и начать, наконец, возведение столовой-таверны. Внушительную груду льда мы закидали опилками, и она дожидалась своего часа в тени деревьев, вызывая любопытство прохожих. Таверну я собиралась строить у самой дороги, по которой все окрестные деревни добирались на рынок, и которая к тому же вела к замку Его Светлости. Отличное проходное место и возможность привлечь посетителей из разных социальных слоев населения.