Страница 13 из 27
— Мне вас? – я даже усмехнулась. Дико почти. – Я всегда знала, что тихая семейная жизнь мне не светит. Это не для меня, и глупо надеяться. Да Руперт, как мой опекун, он никогда бы не позволил мне выйти замуж. Не позволил бы уйти и променять его на другого. У женщины нет права выбирать самой, нет права распоряжаться своей жизнью. Это мужчина может уйти из дома и жить сам. А женщине этого не дано.
Стефан хмурился.
— Вы сказали, что пытались уйти.
Ох.. И что толку?
— Пыталась. Руперт возвращал меня и устраивал скандал. Он сказал, что если попытаюсь снова, то сообщит полиции, что я его обокрала, и меня отправят в тюрьму. Да, у меня были скоплены какие-то деньги, но, по сути, это деньги Руперта. По закону – его. У меня нет никаких своих доходов и своих средств, никакого имущества. Я все надеялась, что однажды перестану быть ему нужна, и он отпустит. Тогда я смогу что-то забрать. А бежать без денег, в никуда.. Я все же не настолько в отчаянном положении нахожусь, чтобы так рисковать. Наверно, когда тебе пятнадцать – можно по наивности своей рвануть за свободой и лучшей жизнью. Но ближе к тридцати понимаешь, что лучшей жизни не будет. От Руперта я, по крайней мере, знаю, чего ждать.
— Да, я понимаю, - мрачно сказал Стефан. – Но вот сейчас у вас был хороший шанс забрать деньги и уйти.
— И надо мной бы потом всю жизнь висело понимание, что я Руперта предала, - сказала я. – Что не способна на благодарность. Знаете, мне об этом говорили всю жизнь. Неблагодарная девка.. и что такие, как я, всегда будут кусать руку, которая подает им. Дочь предателя. Мой отец предал короля, который дал ему все, а я.. Что у меня это в крови. Что я грязная и недостойная тварь.. - тут голос сорвался. Это сложно. - Сколько раз мне это говорили. Даже не Руперт, по большей части. Руперт, как раз, ни разу. Он требовал, чтобы я была с ним и слушалась его, но в неблагодарности не обвинял никогда. В основном, его мать, его сестра. Не знаю, как вышло, но только Руперт смотрел на меня без осуждения. Он видел во мне женщину, а не подобранную в подворотне безродную шавку. Я была ему нужна. Он единственный, от кого я получала хоть что-то хорошее. Да, и плохого было много, но хорошее – только от него. Только он помогал мне, когда была нужна помощь. Единственный, кто не смотрел свысока.. ну, не настолько.. - я сглотнула вставший в горле ком. – Я не могла предать его, понимаете? У меня больше никого нет.
Стефан смотрел на меня так серьезно и внимательно, что становилось неловко. Слишком откровенно? Не стоило? Но ведь он сам спросил. Лучше быть честной.
— Я понимаю вас, - тихо сказал Стефан.
Я зажмурилась. Вряд ли.
Собралась с силами.
— Но самое главное, знаете.. - это вышло почти через силу, но я не могла не сказать. – Самое главное – мне страшно. Без Руперта я останусь одна. Совсем. Я не понимаю, что мне с этим делать. Я не настолько смелая, чтобы вот так броситься в новую жизнь. Я не понимаю, как мне жить. То есть.. у меня даже был план, я думала уехать в город, попытаться начать давать уроки.. музыки или истории, или грамматики.. Но мне страшно. Понимаете? А с Рупертом - жизнь становится понятной.
Губы дрогнули. И от слез защипало глаза. Я старалась держаться, очень старалась.
Стефан поднялся и подошел, сел рядом. Очень осторожно обнял меня за плечи.
— Все будет хорошо, Франческа, - сказал шепотом мне в макушку. – Вы не одна. Если будет нужна помощь, я всегда рядом.
И от этого вдруг еще больнее. Я подняла на него глаза.
— Вы тоже бездомную собачку готовы подобрать?
Он вздрогнул и нахмурился еще больше. Какое-то время смотрел на меня..
— Моей сестре одиннадцать, - сказал серьезно. – И ей очень нужен преподаватель музыки, истории, ну, и всего остального. А то она целыми днями носится с мальчишками по полям, никакой управы. Если бы вы согласились – нам бы это очень помогло.
И вот тут я не выдержала и разрыдалась ему в плечо.