Страница 28 из 97
– Тогда, дедушка…
Я сделала вид, что задумалась на мгновение, а затем заговорила:
– У меня есть друг, который сделал эту статую. Его зовут Альфео. Но…
Каждый раз, когда я упоминала Альфео, уголки рта дедушки слегка вздрагивали.
И вот наконец:
– Ха-ха-ха! Такой талант жил внутри стен Ломбарди!
Дедушка громко рассмеялся – видно было, что он в отличном расположении духа. Так или иначе, процесс усердного сбора талантов не меняется ни тогда, ни сейчас. Я расслабленно стояла в сторонке, наслаждаясь смехом дедушки. Его веселый голос звучал для меня как музыка.
Может возникнуть вопрос: почему я так спокойна и расслаблена? Все просто: чем лучше у дедушки настроение, тем больше денег он мне даст. Я – замечательная внучка: заказала статую бабушки и подарила ее дедушке. А еще я замечательная, потому что открыла дедушке гения: человека, сумевшего создать столь совершенную деревянную фигурку без должного образования. Такая достойная похвалы девочка уж точно не уйдет с пустыми руками.
И, к слову, я никогда не отказываюсь от денег, которые дают взрослые.
* * *
Наступил день занятия – тот самый, когда должны были объявить результаты выполнения задания.
Я пришла в класс пораньше. Переступив порог, внимательно оглядела лица детей. Близнецы встретили мой взгляд с привычным непроницаемым выражением. Велезак почему-то выглядел напряженным. Но больше всего меня удивило лицо Лоррейн. Ее щеки пылали румянцем ожидания, а в кармане явно лежали монеты.
– Привет, Лоррейн.
– А, это ты, Фирентия. Сегодня на твоем платье красивая брошь, – заметила Лоррейн, указывая на зеленое украшение у меня на груди.
– Да, мне она тоже нравится. Спасибо.
Пока мы обменивались приветствиями, в класс вошел Клериван – и урок начался.
– А теперь, может, посмотрим на результаты задания?
Велезак, как он сам признался, задачу не выполнил. Все потому, что он придерживался своего принципа: делать бесполезными и слова, и действия. Близнецы, как и ожидалось, превратили полено в дрова и продали их своим слугам. Они неоднократно повторили, что продали их тому, кто в них действительно нуждался и без какого-либо принуждения.
Затем очередь дошла до Лоррейн.
– Говорите, вы сделали из полена древесный уголь и продали его в кузнице резиденции?
– Да. Мне пришлось отдать часть выручки слугам, которые помогали с работой. Так что у меня осталось вот столько.
Лоррейн вытащила из кармана 15 медяков.
Учитывая, что первоначальная цена одного полена составляла около 20 медяков, ее сделка явно не стала коммерческим триумфом. Но удивительно было другое: Лоррейн, всегда такая застенчивая, проявила недюжинную предприимчивость. Клериван, увидев результат, довольно кивнул и не скупился на похвалу:
– Хорошо, Лоррейн. Неплохо. И наконец, Фирентия…
– Да, учитель.
– Сколько вы заработали, продав бревно?
Я пожала плечами.
– Неужели вы не выполнили задание?
Услышав это, Велезак, сидевший в углу на диване, резко вскочил.
– Нет, я усердно выполняла свое задание, – уточнила я.
– В таком случае, где заработанные деньги? – настаивал Клериван.
– Они здесь.
– Простите? Где?..
Будто только и ждала этого вопроса, я указала на брошь у себя на груди:
– Я заказала статую из того бревна и подарила ее дедушке. Взамен получила эту брошь. В нее инкрустирован изумруд!..
Я сделала паузу, чтобы подчеркнуть главное:
– К тому же он очень большой и дорогой!
Лицо Клеривана снова озарила улыбка.
Я откинулась на спинку стула, на мгновение погрузившись в блаженное ощущение безмятежности и триумфа. Конечно, я не единственная, кто получил выгоду. Мой дедушка вручил Альфео, автору статуи, 10 серебряных монет на расходы, предоставил семейный грант и отправил юношу на обучение к прославленному мастеру резьбы по дереву.
Весь класс смотрел на меня в прострации, я же наслаждалась этой сценой и гордо улыбалась, всячески подавляя желание закинуть ногу на ногу. И тут краем глаза я уловила взгляд Велезака: он громко сопел, гневно раздувая ноздри. Я намеренно улыбнулась еще шире, глядя прямо на него.
Ты называл меня полукровкой, утверждал, что я стою ниже своих кузенов. Смеялся надо мной, твердил, что я никогда не смогу жить как аристократка, потому что не способна толком учиться. Говорил, что мне придется заниматься физическим трудом, как простолюдинке. В конце концов ты бросил с издевкой, что я проживу и умру, как моя бедная матушка.
Так ощути, каково это – видеть, как та самая «полукровка» отбирает у тебя одну привилегию за другой. Почувствуй, что значит лишаться того, что ты считал своим по праву.
И знай: это только начало.